— Она ядовита? — Слабым голосом поинтересовался он, обозревая укус, — Я умираю.

Я хмыкнула и сунула ему в руки склянку из кармана, одну из тех, которые не оставила в комнате, а решила всегда таскать с собой в необъятных карманах куртки.

Эльф тут же успокоился и занялся самолечением.

— Так когда выходим, — вновь поинтересовался Мася, перекрывая своим голосом весь этот бедлам.

— Завтра.

— А куда? — Поинтересовался эльф, дуя на густо вымазанный синей слизью палец.

— Эй, не тряси надо мной соплями, — возмутился Обормот и отодвинулся.

— Ты — никуда, — Коул был сама твердость.

— Почему? — Наивно поинтересовался Эль, вытирая палец об стол.

Коул порывался ответить, но я наступила ему под столом на ногу.

— Тебе и вправду не стоит этого знать. Мы держим далекий путь…

— Еще скажите, что идете спасать мир, да ладно вам, возьмите меня с собой, а то задолбался уже один бегать ото всех, без гроша в кармане, и воровать обед, я лучше к вам.

Я подавилась и долго кашляла, пока Коул активно хлопал меня по спине.

— Хорошо, — все удивленно уставились на Масю, — если сможешь выбить десятку с двухсот шагов пять раз подряд, мы тебя берем, нам нужен лучник.

— Запросто, — усмехнулся Эль, — хоть щас.

— Можно и сейчас, — кивнул Мася, и они с Элем ушли во двор. Чуть погодя за ними побежала я, мне тоже было интересно.

Эльф стоял на одном конце улицы, а в двухстах шагах от него располагалась мишень. Вокруг понабежал народ, мелькали заинтересованные мордочки детворы, которые сидели на крышах, деревьях и заборах, все обсуждали предстоящее зрелище, и смотрели на Эля.

— Странный он какой-то, — заявила я Масе, — я раньше думала, что все эльфы белокурые и голубоглазые, а он…

Я посмотрела на высокую прямую фигуру эльфа, который сам был как натянутая струна. Ветер трепал короткие пряди темных волос, он прищурился, снял с плеча лук и наложил на него первую стрелу из заплечного колчана. Плавным и быстрым движением оттянул тетиву до упора, до звона и… Движения смазались, время застыло, пять стрел, чуть ли не опережая друг друга, неслись вперед, и все пять врезались в центр мишени, вонзились кто в него, а кто в древки более ранних стрел, уже попавших в цель. Ведьминское зрение мигнуло и истаяло, я снова услышала звуки, крики удивления и радости. Попал! Попал.

Он стоял все так же прищурившись и с удовольствием смотрел на свою работу, а потом повернулся к нам.

— Сойдешь, — сказал Мася, и, развернувшись, пошел обратно к таверне.

Мы выехали из города на рассвете. Элю вчера еще пришлось покупать лошадь плюс дополнительный запас еды и одежду, то есть теплые вещи ведь в горах будет холодно. Он обещал отработать, и мы сообща тут же скинули на него все поварские обязанности на все время предстоящего пути. Он, правда, пытался сопротивляться, но его никто не слушал. Кот дрых в корзине, а Ошер спала, сидя на моем плече, а точнее удобном наплечнике, который был из толстой кожи. Мне его продали за сущую ерунду, зато как здорово не чувствовать острые когти дочурки, врезающиеся в кожу. Сообща мы решили сделать крюк и заехать в долину драконов (если конечно пустят), где и сбагрим Ошер кому-нибудь подраконистей, а то, ну какая из меня мама, так, смех один. А чтобы она без меня не загнулась, я решила приготовить особое снадобье, пополам с колдовством.