— Она моя. — Тихо и жестко, все резко задумались о перспективах драки с Коулом. А потом он еще и развернул свои крылышки, трансформируясь из обычного (хм) человека в матерого демона, и пол команды уже активно уговаривала шамана поменять меня на козленка, блеющего в трюме как раз на такой случай. Но старик уперся и упрямо тыкал пальцем в мою сторону, повторяя как заведенный: «жертва». Я оценила, прониклась и помахала ему ручкой, чувствуя себя как никогда надежно. А тут еще и из трюма вылез что-то жующий Мася, сначала сильно засмущался, увидав повара, до которого наконец дошло кто ворует провиант в таких количествах, что даже крысы бы сдохли от переедания, увидел меня, застывшего, как изваяние, Коула, все оценил и встал рядом. Я окончательно успокоилась и послала матросам воздушный поцелуй. Кэп отошел к рулю, вообще делая вид, что он здесь ни при чем.

— Жертва, — обижено заорал шаман и опять ткнул в меня. Может, его заело?

Тут от обшей группы к нам подошел один из матросов, хмуро оглядел стройные ряды и попытался все объяснить.

— Отдайте нам ее, вы нарушаете традиции, без жертвы не будет удачи на воде и мы не дойдем до конца пути.

— Нет, — Коул как всегда лаконичен.

— Мы отобьем ее силой.

Неудачный аргумент. Бултых за бортом возвестил о конце мирных переговоров, матросы замерли, а потом бросились вперед всем скопом.

— Коул, Мася, без клинков, — крикнула я, опасаясь кровопролития.

Матросов было много, слишком много, чтобы остановить их всех, так что вскоре ко мне пробился первый из них со сломанным носом, тремя выбитыми зубами и радостной улыбкой. Я узнала работу Маси и добавила бедолаге. Кто сказал, что ведьм не учат драться на руках? Удар правой ногой с разворота в прыжке, и вот уже второй матрос летит за борт. Следующие двое лишились остатков зубов и бодро полетели вслед за товарищами.

— Полундра, — крикнул кот откуда-то сверху и сиганул на голову подкрадывающегося сзади, тот взвыл и забегал по палубе, сбивая своих же и пытаясь отлепить от лица и головы разбушевавшегося Обормота. А я встретила еще одного матросика, правда на пол он сполз сам, без моего участия, уже получив от ребят.

Все смешалось, мы втроем метались по палубе, получая и раздавая удары, кот скакал на голове у матроса, а капитан курил у руля. Я даже запустила в центр толчеи пару слабых пульсаров, усиливая общую суматоху. Поджечь — никого не подожгла, но матросы явно струхнули, вспомнив, что я еще и ведьма. Но вдруг меня схватили сзади грубые руки, а горло укололо что-то холодное и острое.

— Остановитесь, или я зарежу девчонку, — рявкнули над ухом, обдав запахом перегара и чеснока. Я усиленно закашлялась, напоролась на нож и почувствовала, как по подбородку потекла горячая капля крови.

Коул замер, опустив руки, Мася врезал для профилактики еще одному особо настойчивому, а потом отряхнул волосатые руки и встал рядом с ним, с любопытством разглядывая находчивого пирата.

— Если ты ее убьешь — ты труп. — просветил его Коул.

Я поверила, и мне стало неуютно от его взгляда, такое ощущение, что и впрямь убьет и не почешется. Тут же сильно зачесался нос и, пока радостный колдун пробирался к месту действия, уже вопя наговор жертвоприношения на ходу, я чихнула. Голова дернулась, отточенная сталь вспорола плоть, погружаясь в горло. Я захрипела и стала оседать, пытаясь вдохнуть и не захлебнуться хлынувшей кровью. Коул бросился вперед, и что-то сделал с тем, кто схватил меня. Я услышала крик и громкий хруст, а потом повисла на руках Коула.

Я вглядывалась в его лицо, напуганная и совершенно беспомощная.