— Она еще и ржет, — взревела дверь и завибрировала от следующего удара, — пусти, Мася, я тут капитан, или кто?! Это вообще моя каюта. Мася!

— Нет. — Коротко и ясно, я умилилась, как меня все-таки любят, вон даже ночью караулят. — Коул велел ее не выпускать, пока он не разрешит.

Эээээ…, чего?! Меня что, тут заперли? Я обалдело стояла посреди комнаты в одних подштанниках (кстати надо еще выяснить, кто это меня так неприлично раздел, и залепить этому кому-то в глаз), и туго соображала, все более и более возмущенно глядя на дверь. Ах, он распорядился! Ах он сказал! Ну козел, щас ты у меня получишь! Убью…

Капитан взревел белугой, но тут в дверь грохнуло с другой стороны, и она рухнула с петель на Масю. Тот откинул ее в сторону и вместе с капитаном удивленно осмотрел меня: я стояла, закутанная по пояс в простыню, с всклоченными после сна волосами и ярко горящими зелеными ведьмовскими глазами. У меня было такое выражение лица, что пропустили сразу. Это правильно.

Я взлетела на палубу, от меня шарахнулись матросы, которые столпились неподалеку от входа, интересуясь событиями. А события развивались. Я огляделась и тут же его увидела. Коул, нахмурившись, шел ко мне. Иди, иди, будет больно. Разряд, вспышка, и сильный грохот. Воздух сжался до плотности камня и шарахнул ему в грудь. Коула смело с пути, послышался плеск за бортом. Я довольно отряхнула руки, и, пошатываясь, пошла посмотреть что происходит за бортом, а то еще утонет — спасай его потом. Какой-то матросик, впечатленный размером истерики, предложил мне руку, которую я радостно приняла, опершись на нее всем своим весом. Матрос крякнул, но выстоял, и даже отволок к перилам, где и оставил. Я наклонилась вниз…, и ничего не увидела. Поверхность воды была ровной и почти спокойной. Я заволновалась.

— Коул. — Жалобный крик не принес результатов.

Утопила. Кошмар! Я наклонилась еще ниже, почти свесившись вниз, тут перед носом мелькнула черная когтистая рука и схватила меня за шкирку. Я пискнула и рухнула в воду, подняв тучу брызг.

Все были довольны, команда столпился у правого борта, радостно хохоча и делясь впечатлениями. Я вынырнула вся мокрая и недоумевающая. Вода — ледяная. Подняв голову, я увидела демона, который уцепился когтями рук и ног за доски борта, помогая себе шипами крыльев, и весело мне улыбался. Я тоже улыбнулась, не в силах на него злиться: еще секунду назад я думала, что убила его и сейчас просто радовалась тому, что он жив. Коул осторожно спрыгнул вниз, и я с удивлением увидела, что вода доходит ему только до пояса. Подплыв поближе и уцепившись за протянутую руку, я наконец сообразила, что корабль нашел-таки дном небольшую мель, на которую и встал.

— Эй ты, ведьма, ну-ка поднимай свою прелестную задницу на борт и как хошь колдуй, но сними мое корыто с мели.

Кот, сидевший неподалеку от капитана с перемазанной в сметане мордочкой захихикал. Я надулась и позволила Коулу поднять меня на борт. С его когтями и шипами у него это получалось гораздо лучше, чем вышло бы у меня. Обнимать его за шею было необыкновенно приятно, сопя при этом в ухо… Но все хорошее когда-нибудь кончается, и вскоре я уже стояла на палубе под выжидающим взглядом капитана, вся такая мокрая и несчастная.

— Ладно, иди переоденься, даю тебе пять минут. — Сжалился кэп.

Я кивнула и пулей метнулась в каюту. Приведя себя в порядок, одевшись, умывшись и причесавшись, я вернулась на палубу и приступила к осмотру мели. Побегав с пол часа от одного порта к другому и заставив всю команду прыгать за борт и замерять мне ее ширину и расстояние, на которое она отстоит от днища, я села с ворохом промокшей бумаги на доски, щурясь от яркого солнца, и начала изучать загадочные каракули. Вскоре я сдалась и потребовала переводчика.