— Ваше приглашение было честью для меня. Чрезвычайно интересно увидеть человека, в столь короткое время овладевшего умами и сердцами миллионов людей.

— Вы мне льстите. Впрочем, истина в ваших словах есть. Учение «Небесного предела» все более популярно, а между тем убеждать людей в своей правоте я научился у вас.

— У меня?! — изумился я.

— У русских, я имею в виду, — поправился Гоюн. — Ваша победа над американцами на идеологическом фронте очень поучительна. Если вдуматься, американская идея демократии и равных возможностей ничуть не хуже русской политики социальной справедливости и сбережения народа. Шансы у вас были равны, но склонить на свою сторону большинство народов мира смогли именно русские, а вот Вашингтон потерял даже поддержку собственного народа. В итоге Россия сейчас распространила свое влияние на все пять континентов, а вместо США мы видим три конфликтующие друг с другом страны, которые никак не могут выбраться из кризиса.

— Вы забываете об экономических причинах, — заметил я.

— Экономика — всегда следствие, а не причина, — отмахнулся Гоюн. — Вначале события рождаются в сознании народа. Выиграв идеологическую войну, вы стали обречены на победу в войне экономической. Да и армия бы ваша без труда разгромила янки, если бы начался вооруженный конфликт. Это понимают многие, но никто еще не объяснил, почему вы, русские, победили.

— И почему же мы победили, позвольте полюбопытствовать?

— Ваши лидеры сами верили в то, что пропагандировали, — улыбнулся Гоюн. — Они сами жили по тем законам, которые давали народу. В Америке же политики и олигархи выдумали для себя совершенно особые правила. Великий российский князь, превысивший скорость, подвергается штрафу, как простой гражданин, а в США сын крупного чиновника, нарушивший правила дорожного движения и насмерть сбивший женщину, был немедленно оправдан. У вас возможность получить высшее образование в престижном университете зависит только от способностей абитуриента, а в Америке все упирается в сумму на банковском счете его родителей. Да что я вам рассказываю? Вы же сами все прекрасно знаете. Можно долго обманывать одного человека. Можно некоторое время обманывать целый народ. До бесконечности обманывать народ не получалось еще ни у кого. Вашей элите хватило ума не врать своему народу. Вернее, скажем так, самой играть по придуманным ею правилам. Только и всего.

— И вы сделали из этого выводы?

— О да. Я всего лишь не вру ученикам, — Гоюн засмеялся мелким смешком. — Это самая верная стратегия успеха.

— Несомненно, — кивнул я, — если при этом, конечно, не говорить всю правду.

— Услышать правду готовы не все, и многие об этом знают, — развел руками Гоюн. — Но мало кто хочет понять, что надо самому верить в свое учение.

— Это касается тех, кто превратил учение в бизнес, — добавил я.

— Те, кто чурается бизнеса и политики, никогда не обретут материального благополучия и влияния.

— Возможно. Но каждый сам выбирает свой путь.

— Бывает и так. Но иногда путь выбирает нас. Вот, например, вы. Ведь ваше влияние и капитал достались вам по наследству.

— Выбор есть всегда, почтенный Гоюн, — ответил я. — Никто не запрещал мне отказаться от наследства или хотя бы от поста главы корпорации. Тот путь, которым я иду, я избрал осознанно.

— Тем лучше для вас, — Гоюн снова улыбнулся.

Мы подошли к огромному пруду с живописными берегами, посредине которого на небольшом островке располагался павильон, к которому вели перекинутые с берега мостки.