— Не, бесполезно этот ремень, — продолжил Артур. — Шкету уже семнадцать, а директриса ещё такая, коза драная, возникает, типа зашугал я его своими подзатыльниками. А как ещё-то его воспитывать? Мать-то его баловала, а эта возмущается.

— Разобраться с ней? — спросил Крокодилыч.

— Б**ь, Макс, ну куда ты? — Артур развёл руками. — Со всеми бы разбирался. Сам с ней говорю, я же не Чапай, чтобы по каждому чиху прибегать жаловаться и на помощь звать.

— Артур, я… — начал было Чапай.

— Тихо, — произнёс Артур, глядя на него. — До тебя ещё дойдёт.

Чапай снова склонил голову.

— Дети совсем от рук отбились, — медленно произнёс Муха. — Всё бы телевизор смотрели да в «Марио» бы своего играли на денди. Вот что не говори, а раньше, когда мы п***ками были, было интереснее. Там и пионеры всякие были, и макулатура, и бабкам всяким помогали, и бутылки сдавали. На картошку ездили в колхоз. Некогда было прохлаждаться. А сейчас — всем по барабану, из школы пришли и за телевизор сразу упали. Заняться-то им нечем. Не мелочь же его учить по карманам тырить.

— Я-то пионером не был, — прошипел Серый. — Без этой вашей пионерии обходился, меня улица вырастила, и ничего, человеком стал. Вот и этих на улицу надо гнать.

— Мог и не говорить про своё детство, — Артур хмыкнул. — В курсе же я, что ты в те годы помидоры у колхозников тащил с теплиц да бельё у них воровал постиранное, с верёвок. У тебя же из-за ворованных панталон бабских первая ходка-то была?

Серый издал хрипящий звук, Артур хохотнул, и все снова засмеялись. Выпили по третьему разу, и тут Артур очень внимательно посмотрел на Чапая.

— Ну чё, Колька Чаплыгин, огрёб сегодня от пацанов с утречка? — спросил Артур, чуть наклонив голову и глядя исподлобья.

Взгляд не предвещал ничего хорошего, но остальные пока не напрягались, потихоньку говорили о своём.

— Артур, эти лохи совсем оборзели…

— Так тебя лохи побили? — ещё громче произнёс Артур. — А ты тогда кто после этого? А?

— Я с ними разберусь, надо только…

— Я тебе чё сказал? — угрожающе проговорил Артур, и сразу стало тихо. — За своими следить получше, а за той компашкой из пацанов, кто с Чечни приехал, мы сами с Мироном смотрим. И кто тебя просил к ним ехать и на счётчик ставить? А?

— Да я не знал, что это они! — начал оправдываться Чапай. — Говорил Рынде пробить, а он сказал, лохи какие-то…

— Так кто бугор-то, Рындя или ты⁈ — взревел Артур. — Ты на него не вали! Раз тебя бугром поставили, то и отвечать за косяки тоже ты будешь, а не Рындя! Или мне его бригадиром ставить? А?

Артур поднялся, грозно нависнув над столом.

— Я тебе чётко сказал, туда не лезть. Не понимаешь, значит, тебе же хуже. Значит, так, — он повернулся к Мирону. — Слава, раз дело так пошло, придётся ускоряться, а то если эти пацаны начнут дёргаться, придётся вопрос иначе закрывать, а нам они нужны.

— Ещё как.

— Десяток парней, кто знает, как калаш держать, пригодятся, потом и остальные к ним подтянутся, кто возвращается. Надо успевать, пока Кросс не просёк про это. Так что ты этим пацанам стрелу забей, но побазарь с ними без наездов. Ты вояка, они тоже — общий язык найдёте.

— Поговорим, — Мирон кивнул.

— То, что они на Чапая руку подняли — косяк, но его отработать можно, скажи им. И объясни популярно, что мы не беспредельщики, как о нас в городе говорят, и что разобраться хотим по справедливости. Скажи, что за драку на дискаче спрашивать не будем, там и чапаевские сами полезли, куда не просят.