Надо будет выяснить как можно быстрее. Заеду пока в пару мест — или наткнусь на кого-то, или подскажут. Лишь бы времени много не ушло. Хорошо хоть, что есть мобила, смогу быстро позвонить Турку, а по пейджеру легко свяжутся со мной из нашего отделения.

Но едва я хотел набирать Туркина, чтобы он меня подвёз, как заметил бегущего со стороны объездной трассы человека. При виде меня он сначала было кинулся прятаться, но узнал и сам быстрым шагом пошёл навстречу.

— Это ты, Паха? — устало промычал он, пытаясь перевести дыхание.

Ну хоть что-то должно теперь получиться. Вот и Игорь, сын тёти Маши, прибежал на их условленную точку, в КБО. А ведь если подумать, не вышло бы у меня тогда предотвратить налёт на оптический завод, и парень бы погиб, и сейчас бы здесь не появился, и где бы я кого искал?

Эта судьба — палка о двух концах. Что-то будто пытается повториться, а что-то меняется и влияет на меня самого и окружающий мир. Тогда я спас Якута, он вернул должок, вовремя стрельнув в бандита. Предотвратил налёт на кассу, и теперь Игорь здесь, и он может мне помочь.

Всё было не зря, всё к этому и шло.

— Там за мной… — он всё никак не мог отдышаться. — За мной бежали… стреляли… падлы.

Потный, грязный, весь в земле, вернее, в глине.

— Ты на кладбище был? — догадался я, глянув в ту сторону, откуда он прибежал.

Там как раз кладбище.

— Ага… на понт брали, — он сел на корточки у столба и привалился к нему спиной. — Предупредить пацанов надо… что… подстава это.

— Ты про что?

— Да это Чапай всё мутит, — Игорь, наконец, отдышался. — Хотели, чтобы Витёк сделал, как они хотят. На кладбище меня привезли, запугать решили, типа, чтобы яму копал. Типа, застрелят. А я убёг, — он хмыкнул. — Лопатой одного огрел по кумполу, второго, и бежать. Стреляли с ТТ-шников в спину, думал — всё, достали, а не…

— Знаешь их?

— Одного знаю, Васька это, с нашего двора, учились с ним в школе. Тварь он… А мамка мне всё говорила, ещё до армейки, — он усмехнулся, — что молитву особую знает, чтобы меня ни одна пуля не задела. Говорит, читала её, так и вышло. Походу, так и есть, Паха, в Чечне-то ни одна не попала. А сегодня близко летели, я аж слышал, как свистят. Веточки на голову сыпались, а я цел.

— Ты мамку-то не расстраивай, Игорь, она в тебе души не чает, — спокойно произнёс я. — А сейчас мне от тебя кое-что нужно. Скажи, где могут быть остальные? Надо их предупредить, что с тобой все в ажуре, ты в безопасности, чтобы они ничего не учудили. Витька про КБО говорил, но там никого. Пусто.

— Значит, на старом молокозаводе, закрытом, кучкуются, — он поднялся и отряхнул джинсы. — Там мы тир делали, пацанами когда-то из рогаток стреляли, потом из воздушек. Наше это место, никто про него не знает.

М-да… Покачал я головой, а про себя подумал, что раньше у них рогатки были, а теперь калаши.

— Покажешь дорогу. Зайдём только в одно место.

Отсюда было недалеко до дома отца, а ключи от его квартиры у меня были при себе. Я хотел взять его москвич, он никогда не возражал, да и сегодня машина осталась в гараже.

Так что уже скоро мы уехали за город, и едва пересекли объездную дорогу, как впереди показались руины старых производственных построек, разваленных после приватизации.

Магнитолы у отца не было, да и не до музыки нам сейчас. Я проверил телефон, всего одно деление связи, которое периодически пропадало. Вышка здесь одна, и та очень старая, с небольшой дальностью. Зато пейджер должен ловить без труда.