— Толя! — крикнул я на ходу, преследуя противника. — Держи его!

Я задержался лишь на секунду, чтобы подхватить с пола пистолет. Где-то на задворках ума мелькнула мысль, что ствол «мокрый», из него могли убить Верхушина…

Перескочил через офигевшую кошку и услышал потасовку в подъезде.

— Стой, гад! — сдавленно проревел Толя. — Стрелять буду!

— Стоять, полиция! — крикнул я по привычке.

Японский городовой! Рефлекс, блин…

Толя поднимался, беглец, оказывается, сбил его с ног. Куртка у Толяна распорота, убийца полоснул его ножом, но крови нет — махнул наотмашь и порезал лишь ветровку. Сам он уже несся вниз, несмотря на свои габариты, ловко перепрыгивал сразу через три ступеньки. И через мгновение снизу раздался сдавленный не то писк, не то визг.

Женщина — мелькнула мысль, пока я выскочил на площадку, с которой открылся обзор.

— Пусти её! — взревел Толя ещё громче, целясь куда-то вниз.

Я подскочил к нему и встал рядом, взяв оружие наизготовку.

Мужик в сером костюме, который хотел меня пристрелить, успел врезать короткостриженному пареньку-хвастуну в нос, отчего тот упал и сполз по ступенькам вниз, а вот его девушкой решил прикрыться.

Считает, что ему больше нечего терять? Зря он так, теперь он точно не оставил нам выбора.

— Если пойдёшь за мной, Васильев, — прохрипел мужик. — Вскрою ей глотку. Так что стой на месте.

Выкидуху он держал у горла рыжей девушки, а та от страха оцепенела, только умоляюще таращила на нас глаза.

Сталь дерьмовая, китайская, но девичью шею запросто вскроет. Внизу застонал тот парень, начал подниматься.

— Бросай нож! — рявкнул Толян так, что у меня аж заложило ухо. — Кому говорят, брось!

Убийце точно нечего терять. Его прижали — или он думает, что прижали. И прирезать девку может. Всё уже пошло не так, как раньше, Верхушин убит, и ещё эту девчушку прикончит, по взгляду видно, что за ним не заржавеет. Взгляд бешеного пса, полон злобы.

А ещё в РУОП работал, у отца. Это с ним отец должен был встретиться, что-то обсудить… Это он из пресловутого банка «Феникс».

Сердце гулко колотится, в висках стучит, но ненужные мысли я мигом откинул. Есть только я, пистолет и враг. Я будто бы замер, с виду будто опешил и не шевелился. Но на самом деле я тщательно прицелился с двух рук, как на учебных стрельбах. Мужик держал девушку крепко, аж пальцы побелели, а до той дошло, что случилось, и она начала вырываться.

— Ну-ка, сука, не дёргайся! — грубо одернул ее бывший мент. — Короче, Васильев, я выхожу, она со мной, потом отпускаю. Если что не так, кончаю её на месте. Понял? Я тебя спрашиваю, ты понял⁈

— И что ты собираешься делать? — спросил я, незаметно расставляя ноги на ширине плеч, при этом чуть согнув колени, чтобы понизить центр тяжести своего тела и поймать твердую устойчивость.

— Уйду, и уже не найдёте с папашей. Никто не найдёт. Вот вы оба устроили всем знатный шухер… Горите в аду!

— Толя, — шепнул я. — Надо нож убрать.

— А?

Толян удивился, но за одно особое его качество я его очень ценил, особенно в будущем, и об этом пока никто толком не знал. Когда начинается что-то из ряда вон выходящее, действительно серьёзное, Толян мог отреагировать мгновенно и крайне рационально. Готов поспорить, сам он это даже не осознавал, все выходило будто на автомате. Что называется, на рефлексах. И сейчас должно получиться.

А я продолжал прицеливаться, совмещая мушку с целиком на противнике. Надо стрелять, иначе появится ещё труп, этому ублюдку явно нечего терять.