— А что он тут забыл? — спросил я, кивая на мужика. — У нас так-то далековато от туристических мест.

— Фоторепортаж делал, про русскую мафию в Сибири, — Федорчук потёр лоб.

— Вот она и нанесла свой удар, эта русская мафия, — пошутил я.

— Не паясничай, а то Москва нам такое устроит…

Шухов втолкнул в кабинет Орлова и снова куда-то умчался, принимая на себя деловой вид, хотя на деле просто не хотел получать втык от Федорчука при подчинённых. Витя непонимающе посмотрел на всех.

— Вот, Витёк, — я кивнул на иностранца. — Короче, сегодня занимаемся не маньяком, не темнухами, а поиском пропавших шмоток вот этого иностранного гражданина — то ли немца, то ли кого-то ещё.

Иностранец закивал, будто понимал мои слова, и заулыбался. Я повернулся к нему и тоже одарил улыбкой со словами:

— Не волнуйтесь, мы найдем ваши вещи. Гитлер капут!

Тот закивал еще сильнее, а начальник вдруг стал оправдываться, понимал, что оторвал нас от дел важных, за которые с него же потом и спросят.

— Да, мужики, вы тут под рукой, — примиряюще сказал Федорчук. — Быстро найдёте, а я вам… а я вам дам…

— Премию? — намекнул я.

— Отгулы дам, — отрезал начальник. — Только шутить хватит, Васильев. Чем скорее закончите, тем меньше орать будем.

— А вдруг он шпион, а мы ему вот так вот всё вернём?

— Вернуть! А наверху разберутся, кто шпион, а кто нет! Чё у нас шпионить? Всё военное давно закрылось и разорилось в регионе!

Ну и упала нам на голову задачка. Немец давай что-то говорить, но Витя Орлов удивил нас всех. Спокойно подошёл и начал что-то спрашивать. Говорил он медленно, часто раздумывая над словами и жестикулируя, но собеседник его явно понимал.

Ну, всё-таки Орлов — офицер, у него есть высшее образование, да и припоминаю, что мать у него преподаёт английский в школе. Вот так мы и добились, что этот мужик не немец, а голландец, журналист с заданием от редакции, он и правда делал репортаж о русской организованной преступности. Ну а раз иностранец, Москва и правда будет спрашивать, что случилось и как мы это допустили. Вот местное руководство и засуетилось хотя бы вернуть пропавшие вещи.

Иностранцу ещё повезло, что сегодня дежурит Сурков, который сразу поднял панику и вызвал руководство на работу, да и помощник его, Федя, английский худо-бедно понимал. Будь сегодня в дежурке Ермолин, он бы вообще закрыл голландца в обезьяннике, думая, что тот пьяный, раз нифига непонятно, что он там бормочет.

Но это всё лирика, главное — мы выяснили, что на рынке до него докопались двое, молодой и старый, оба с татуировками на руках. Что говорили, турист не понял, но после этого они начали его бить и отобрали вещи. После этого он позвал на помощь, и находящийся на рынке наряд ППС доставил его в дежурку, просто-напросто не зная, что с ним делать.

И вот теперь он достался нам.

— Ну погнали, Витёк, — позвал я. — Раньше начнём, раньше закончим. Пейджер мой возьми, если разделимся случайно, сброшу туда сообщение, — я протянул ему небольшой и увесистый из-за батареек приборчик.

В кабинете наших уже не было, уехали на следственный эксперимент. Таскать с собой голландца нам не надо, а то объяснять ему ещё что-то — времени займёт вал. Найдём злодея, покажем ему, и либо опознает напавшего, либо уж нет. Так что я просто выложил сигареты в шкаф, получил пистолет и запасной боекомплект в оружейке и отправился работать.

— Слышти-и!.. Дело на контроле в Москве! — напутствовал нас Шухов, высунувшись из окна.