Изменить размер шрифта - +
— Будем закрепляться проверкой показаний на местах происшествий. ночка предстоит долгая… Покажешь — кого, когда, как… Короче, сам в этой кухне варишься, понимаешь, что юлить ни к чему. Сотрудничай со следствием и зачтётся. Может, в СИЗО камеру тебе отдельную выбьем, чтобы до суда дожил. Ох, не любят там таких как ты… Ох не любят…

Вся бравада с маньяка вмиг слезла, как поддельная позолота с китайской игрушки. Он помрачнел и плечи его опустились. Дошло до него, что всё… Дальше будет не жизнь, а ад. Похлеще чем он устроил своим жертвам.

— Уведу, — сказал Орлов. — У меня-то глаза другого цвета, мне бояться нечего.

Сидели в кабинете в полной тишине. Сан Саныч уткнулся мне в ногу, я его погладил. Витька вернулся, закурил.

— А у меня сегодня какое-то настроение было, — сказал Толик, поглядывая на видак, который ждал его возвращения на работу, чтобы отремонтировали. — Какое-то воодушевлённое. Думал, или маньяка поймаем, или ещё какого-то злодея. Сейчас вот будто кошки на душе насрали, а всё равно — дело большое сделали.

— У меня тоже самое, — Орлов закивал.

— Рано-то не расслабляйтесь, — заметил Устинов и зевнул. — Кросс Пашку с его батей хотел вальнуть, а откуда мы знаем, вдруг там Слепой своих урок подбивает на это дело?

— Он же пропал, — Кобылкин задумался. — Не слышали? Ещё со вчера, его вся братва ищет. Свалил куда-то старый урка, и куда — хрен его знает.

 

* * *

В это же время, городское кладбище Верхнереченска…

— Вы чё, падлы⁈ — проорал Слепой, стоя на самом краю ямы. — Совсем оборзели? Да я вас на лоскуты резать буду! Вы на кого наехали, суки позорные? Чё, думаете, вы…

— Да не голоси ты так, голова болит с похмелья…

Толпа бандитов расступилась, вперёд вышел Артур, держа на плече лопату.

— Артурчик? — вор удивился. — Ты чё? Попутал? Давай побазарим… Ты скажи своим псам…

Слепой закашлялся.

— Да не ори, попросил же, — Артур поморщился. — Вопрос у нас с тобой возник, Серёжа. Подставить ты нас хотел под срок или под пули. Люди говорят…

— Кто говорит⁈ — вор расставил руки перед собой. — Какая сявка вякнула? Пусть мне скажет в лицо, а не за спиной свой гнилой базар разводит!

— И не один раз такое было, — невозмутимо продолжал Артур. — Тогда пацанам стволы раздал через Севера, потом хотел меня с ментами стравить. Достал ты меня, старый жулик. Вот ты говоришь — меня не будет, ты с кем-то другим договоришься. Так и я договорюсь с тем, кто вместо тебя приедет. Сечёшь?

— Не, Артур, ты попутал чё-то? — лицо Слепого передёрнуло от злости.

— Знаю я все эти ваши понятия, закон этот ваш… все вы, воры, одинаковые. Тебя не будет, твои кореша пальцы погнут, отомстить пообещают, а потом забудут про тебя, и со мной свои дела вести будут. Так и получится, но ты уже не увидишь. Ты здесь вторым слоем лежать будешь.

Артур ловко плюнул в вырытую могилу.

— Да ты чё⁈ — взревел Слепой. — Ты…

Бам! Артур врезал его лопатой по голове, и вор рухнул в яму. Артур вытянул руку в сторону, ему подали китайский ПМ, и из него пахан «Зареченских» сделал три выстрела в могилу. Посветили фонариком, убедились, что Слепой готов.

— Ну, иногда надо и самому поработать, — Артур засмеялся и достал платок, чтобы тщательно протереть пистолет.

— Артур, менты говорят, — начал Мирон, — что отпечатки с пистолета хрен снимешь, они вечно смазанные, а с такой поверхности рифлённой на рукояти вообще невозможно снять. Так что можно так не стараться.

— И ты им поверил? — Артур хохотнул.

Быстрый переход