— Тогда пусть Янек потихоньку подбросит.

— Разве такое Янеку можно поручить? Он войдёт с тряпкой как со знаменем и вручит её лично директору. А что он при этом ему объяснит — и представить страшно.

В конце концов приняли моё предложение, хотя Тересу мы и не убедили. Первый раз в жизни совершила она кражу, все её существо было потрясено содеянным, как жить дальше с таким пятном на совести, она просто не представляла, и ей очень хотелось немедленно вернуть украденное законному владельцу. Пришлось, однако, подчиниться большинству. Подстилку Тереса затолкала в свою сумку, заявив, что лично её выстирает. Люстру мы оставили на месте…

— Что это у тебя? — вдруг спросила Тереса, ткнув пальцем в приборную доску.

— Радиоприёмник, — за меня ответила мамуля.

— Испорченный?

— С чего ты взяла? — удивилась я. — Работает нормально.

— Тогда почему не включаешь?

— Потому что во время езды действует на нервы.

— Могла бы хоть изредка включать. Например, когда новости передают.

— А какие новости тебя интересуют?

— Ну хотя бы знать, какая погода будет…

— Ты хочешь сказать — какая не будет? — поправила сестру Люцина.

— В этом тоже есть своя польза, — философски заметила я. — По крайней мере, узнали бы, чего наверняка не будет. Скажут, например: ожидается тихая солнечная погода. И сразу ясно — в путь лучше не трогаться, наверняка будет дождь и сильный холодный ветер.

— И у вас всегда говорят наоборот? — заинтересовалась Тереса.

— Почти всегда. Изредка ошибаются и попадают рядом.

Наши рассказы, похоже, Тересу только ещё больше разохотили, и она попросила:

— Включи на минутку. Сейчас двенадцать, послушаем новости.

До двенадцати было ещё далеко, часы на приборной доске, как всегда, спешили, но я послушно включила. Не помню уж, на какую волну оно было настроено, но нас оглушила передача для школьников. Я немного убрала звук. Все сидели и слушали совершенно неинтересную передачу, но минут через десять я не выдержала и совсем приглушила её.

В голосе моем наверняка звучала претензия, когда я обратилась к Тересе:

— Вот видишь, я же говорила. Какие нервы выдержат такое?

— А что это было? — поинтересовалась Тереса. — И в самом деле, немного громогласно.

— Передача для детей и юношества. Взрослые, услышав её, на стенку лезут, а молодёжь под неё с упоением занимается. И чем громче звук, тем лучше у них идёт домашнее задание. Не понимаю только, зачем передавать её сейчас? Ведь каникулы, домашних заданий никто не делает.

Рёв по радио прекратился, я усилила звук. Оказалось, передача для детей и юношества закончилась, начинается концерт по заявкам. Сестры оживились и сразу стали, перебивая одна другую, называть произведения, которые они охотно бы послушали. Молча сидел только отец. Тереса тронула его за плечо:

— Янек, тут концерт по заявкам. Ты чего желаешь?

Отец очнулся от мыслей, в которые погрузился при виде водной поверхности Отмуховского озера, и не задумываясь ответил:

— Рыбу половить. Мне сказали — тут есть ручей, так там даже форель водится!

— И зачем ты ему напомнила о рыбе? — напустилась на сестру мамуля. — Не знаете его, что ли? Отправится ловить рыбу и непременно заблудится.

— Ведь я же слышал — врач рекомендовал тебе питаться рыбой, — с укором ответил отец. — Ты на диете, правда? Столько воды кругом, не может быть, чтобы мне ничего не попалось.