— Просит присесть поближе к креслу, — перевел Пит.

— Как там мой приятель, способен ли реагировать на действительность?

Дед поморщился, подбирая слова, но все-таки что-то пробурчал шаману.

Тот снова улыбнулся и помахал рукой перед носом Стюарта, показывая пальцем в мою сторону. Валлиец посмотрел на меня, кивнув: что надо? Я оттопырил большой палец: все в порядке. Он одними глазами кивнул: у меня тоже.

Ну, ладно, тогда и я могу прибегнуть к помощи народной медицины. Расположившись вместе со своим табуретом напротив кресла целителя, махнул рукой, начинай, мол. Тот приложил к моей голове ладони в районе висков и заглянул мне в глаза, продолжая улыбаться, причем так заразительно, что я невольно начал улыбаться в ответ. Ну, а потом стало очень больно в области глаз, я даже зажмурился невольно. Через секунду наступило внезапное облегчение, я почувствовал, как старый лекарь, убрал свои руки от моих висков, и открыл глаза.

Стюарт с рукой на перевязи прохаживался за спиной у пребывающего во вселенской печали Пита. Иглы с его руки таинственным образом исчезли. Врачеватель произнес самую длинную фразу, которую мы слышали от него.

— У вас двоих древние души. Чистая кровь. Вы доберетесь домой. Теперь вы поправитесь. Рукой пока шевелить нельзя. Синяки на голове мазать этой мазью из яда змеи. Спасибо, что зашли ко мне. Удачи вам! — перевел Пит. Шаман тем временем протянул мне крохотную баночку, похожую на перевернутую пробку от витаминов, где сквозь полупрозрачные стенки угадывалось янтарное желе.

Я протянул в ответ пятьсот рингов, сказал вместе со Стюартом свое большое спасибо, и мы вышли. Стюарт сел за руль, я рядом, на капот залез обезумевший Пит. Злобным голосом он кричал, что машина его, что мы воры, что еще что-то (очень долго на местном жаргоне). Двигатель завелся, я выглянул в окно, пихнул Пита дулом, в тайне надеясь, что он его не откусит, и сказал:

— Мон ки юселф, скотина!

— Сам дурак! — орал, потрясая кулаками нам вслед неистовый старик.

— Стоп, Стюарт, стоп, — сказал я.

— Что-то забыл? — поинтересовался он, даже не пытаясь притормозить.

— Куда нам ехать-то? Город-то хоть как называется?

— Спокойно, мой друг. Дорога здесь одна. Город называется Сенанг. Я обо всем узнал, пока ты находился в астрале.

— Где — где?

Стюарт мастерски вывернул из рыбацкой деревни на асфальтовый тракт. Старый, местами в отчетливых трещинах, узенький, но, тем не менее, вполне скоростной, когда руль находился в руке такого гонщика, как мой коллега по несчастью. А если бы он мог задействовать обе свои руки, то мы бы, наверно, уже были на границе с Таиландом.

Выйдя на свою крейсерскую скорость в сто километров, Стюарт поудобнее расположился в кресле и ответил:

— Когда дедок замотал мне руку, ты сидел напротив кресла с таким видом, будто познал истину. Я попытался тебя потревожить, но ты показал мне пальцем «ш — ш — ш». Почти полчаса думал о чем-то своем.

— Постой-ка, сколько же времени мы провели на излечении? — поинтересовался я и посмотрел на часы. Осталось только присвистнуть. — Нас могли триста раз за эти два с лишним часа прихлопнуть, как мух. Забавно, что же мерзкий Пит прозевал такую возможность?

— Так говоришь, будто сожалеешь.

— Да нет, конечно, просто интересно, куда же время-то подевалось?

— Зато у меня рука совсем не болит.

— А у меня голова…

Некоторое время ехали молча. Встречных машин не было, по обе стороны дороги тянулся однообразный пустынный пейзаж — джунгли стояли сплошной стеной. Я посматривал за указателем топлива, но стрелка застыла, как приклеенная в положении, указывающим на полбака горючего.