— Небольшой?! — рявкнул Константин.— Люда, твой сус-слик убить меня хотел!

Она засмеялась:

— Я видела. Он пошутил, Костик! Он пошутил!

— Не-ет! Ты ничего не видела! Это не сейчас! — объяснял ей Константин,— Он киллеров нанял. Два трупа на мостовой! За базар ответить надо!

Она вдруг подошла к небритому мальчику и обняла его:

— Митенька, бедный… Это ты мстил за меня? Ну зачем же так? Нехорошо… Я сама, Митенька…

Константин повторил растерянно:

— Все равно за базар ответить надо…

Небритый мальчик, прижав ее к себе, победно посмотрел на него:

— Я отвечу, Белый Медведь. Звони завтра после трех. Забирай эту рухлядь и иди! — ногой он подтолкнул стул Константину.

Честное слово, я думал — тут и закончится вся эта история. И мы с Константином тихо уйдем восвояси, как говорится… Но неожиданно вмешался ревнивый «кардинал».

— Дмитрий Миронович, вы забыли, что француз нас ждет у Белосельских.

Небритый мальчик, обнимая королеву, устало посмотрел на часы.

— Уже три часа, генерал. Уже поздно.

— Не поздно, — сухо сказал «кардинал». — У Белосельских открытие фестиваля «Белые ночи». Там будут гулять до утра. Француз нас ждет. Не подводите меня.

Только тогда до меня дошло, что под «Белосельскими» он подразумевал малиновый особняк на углу Фонтанки и Невского, бывший райкомом партии, ставший каким-то элитным Культурным центром.

Она отклонилась от небритого мальчика:

— Какой француз вас ждет, Митенька?

Он недовольно посмотрел на Константина.

— Профессор…

— Месье Леон! — воскликнула она,— Что же ты мне не сказал? Это же мой друг! Я хочу его видеть!

— Люда, я тебе говорил,— смутился небритый мальчик. — Ты не хотела ехать…

— Про профессора ты не говорил! Я еду, Митенька!

Она уже дошла до дверей, но вдруг обернулась к

Константину:

— Костик, месье Леон знает, что мы расстались?

— Нет, — мрачно ответил Константин.

Она загадочно улыбнулась.

— Тогда… Митенька, тогда он тоже поедет. Поедем все вместе, Костик! Не отпускайте его! Я мигом!

И шаровая молния исчезла из кабинета. Но от этого не стало легче. Лично я ничего не понимал. И Дмитрий Миронович был растерян.

— Гениально! — сказал вдруг «кардинал» и засмеялся.

— Что гениально? — не понял его Дмитрий Миронович.

— Так может придумать только женщина! — восхищенно сказал «кардинал». — Только такая женщина!

Константин подошел ко мне.

— Пойдем, Ивас-сик.

— Зачем? — удивился «кардинал». — Вы поедете с нами. Вы успокоите француза. Скажите ему, что гарнитур нашелся. Завтра же вы его и отдадите. Завтра же. Непосредственно.

— Мы с Константином переглянулись.

— Бумаги-то вы в стульях нашли? — спросил Константин то, что у меня уже было готово сорваться с языка.

«Кардинал» довольно потер руки.

— Кое-что нашли! Ваш конспиролог оказался прав! Во всем прав! Непосредственно!

Честное слово, я чуть со стула не упал.

Дмитрий Миронович не обращал на нас внимания, ходил из угла в угол.

— За бумаги вы с него отдельно хотите получить? — спросил Константин у «кардинала».

— А как же! — засмеялся «кардинал». — За стулья он вам заплатил. Пусть теперь нам за бумаги заплатит!

— Ладно, — кивнул Константин.