– Большое спасибо за теплый прием, миссис Грэйл, – сказала она. – Я ничего никому не расскажу об этом. Даю вам слово) – Господи, вы уже уходите? – сказала с улыбкой миссис Грэйл?

Энн Риордан закусила нижнюю губу и держала ее так некоторое время, как бы решая, откусить ее или нет?

– Сожалею, но мне надо идти. Я, знаете ли, не работаю на мистера Марлоу. Просто подруга. До свидания, миссис Грэйл.

Блондинка одарила ее сиянием.

– Надеюсь, вы заскочите как‑нибудь на огонек, – она дважды нажала кнопку звонка, что вызвало появление дворецкого. Он держал дверь открытой.

Мисс Риордан быстро вышла, и дверь закрылась. Миссис Грэйл сидела с таинственной улыбкой, уставившись на дверь.

– Так намного лучше, не правда ли? – спросила она после довольно долгого молчания. Я кивнул.

– Вас, возможно, интересует, почему она знает так много, если она всего лишь моя подруга, – сказала я. – Она – очень любопытная девушка. Кое‑что она откопала сама, в частности, чье ожерелье и кто вы такая. Но кое‑что произошло случайно. Она приехала в ту низину, где убили Мэриота, потому что увидела свет фонаря.

– О, – быстро подняла стакан миссис Грэйл и сделала гримасу. – Об этом страшно думать. Бедный Лин. Он был подлецом, как и большинство друзей. Но так ужасно умереть, – она вздрогнула. Глаза ее стали большими и темными.

– С мисс Риордан все в порядке. Она не проболтается. Ее отец был здесь довольно долго шефом полиции, – сказал я.

– Да. Она мне это рассказала. Вы не пьете.

– Я, делаю то, что я называю «пить».

– Мы с вами должны действовать сообща. Рассказал ли вам Лин – мистер Мэрриот – о том, как произошло ограбление?

– Где‑то между этим домом и тротуаром. Точно он не сказал. Их было трое или четверо.

Она кивнула сияющей головой.

– Да. Знаете ли, было что‑то забавное в этом налете. Они вернули мне мое кольцо, тоже довольно ценное.

– Он мне рассказывал об этом.

– Кроме того, я очень редко надевала это ожерелье. В конце концов, это музейный экспонат, каких в мире не так уж много. Очень редкий сорт нефрита. Они и ухватились за него. Я сомневаюсь, чтобы они думали об этом ожерелье, как об этом дорогом экспонате, как вы полагаете?

– Иначе они бы сказали, что вы его не надеваете? Кто знал о его ценности?

Она задумалась. Было приятно смотреть, как она думает, небрежно положив ногу на ногу.

– Многие люди, полагаю.

– Но не все же знали, что вы наденете ожерелье тем вечером? А кто знал?

Она пожала плечами.

– Моя горничная. Но она могла выкрасть его сто раз. И я ей доверяю.

– Почему?

– Не знаю. Я просто верю некоторым людям, например, вам.

– Вы доверяли Мэрриоту? Ее лицо посуровело., – Не во всем. В основном, да. В разных вещах по‑разному, – у нее была прекрасная речь, холодная, немного циничная, но не грубо бесчувственная. Она красиво округляла слова.

– Хорошо. Кроме горничной? Шофер? Она покачала головой.

– Нет, Лин вез меня той ночью в своей машине. Я не думаю, что Джордж вообще здесь был. Это произошло в четверг?

– Не знаю, меня там не было. Мэрриот говорил, за четыре или пять дней до нашего знакомства. Четверг же был за неделю до вчерашней ночи.

– Да, я вспомнила, что был четверг, – она взяла мой стакан, и ее пальцы коснулись моих. Очень легкое прикосновение. – Джордж обычно свободен по четвергам вечером.

Она налила приличную порцию виски в мой стакан и добавила газировки.