Эшлин выглядела по крайней мере на десять лет старше своего реального возраста: бледное, немного опухшее лицо и намечающийся двойной подбородок. И вот наконец она решила что-то с этим сделать. Не говоря Майклу ни слова, она села на диету. Не на свою обычную «голодаем в понедельник — наедаемся во вторник», а на диету по всем правилам. Она решила, что это будет настоящая борьба, которая поможет ей изменить свою жизнь. Однако так Эшлин думала на прошлой неделе.

Ой, она уронила помаду на покрытый царапинами туалетный столик. «Какой теперь во всем этом смысл? — спрашивала она себя. — Зачем беспокоиться о том, чтобы выглядеть лучше? Как ни крути, он уже нашел себе другую».

— Эш, впусти меня, — крикнула Фиона в открытое окно спальни. — Милая, я принесла тебе шоколадного печенья. Что еще нужно женщине?!

Спустя час Фиона ловко припарковала свой блестящий черный «Ниссан ЭнИкс» возле «Фраскати». Эшлин безучастно взирала на мир за окном с пассажирского сиденья.

— Не вздумай спорить со мной, — предупредила Фиона, выбираясь из машины и небрежно хлопнув дверью. — Сегодня ты будешь выглядеть ошеломляюще, даже если это прикончит нас обеих!

«Это может произойти с большой долей вероятности», — думала Эшлин, пока подруга тащила ее к дорогим бутикам, которые она прежде всегда обходила стороной.

В тот день должна была состояться презентация. Эшлин несколько месяцев с нетерпением ожидала ее, желая познакомиться с командой журналистов, о которых так много слышала от Майкла в течение года, но никогда не встречала.

Майкл все чаще задерживался на работе допоздна. Спонтанные визиты ребят из отдела новостей, кажется, ушли в прошлое, как и любые беседы за кухонным столом в семье Моранов. «Работал до ночи, засранец», — ворчала про себя Эшлин, следуя за подругой в магазин.

— Покупки — единственное лекарство для разбитого сердца, — весело трещала Фиона, простирая худые загорелые руки к стойке с дорогими черными платьями маленьких размеров.

Немного заторможенная из-за пяти миллиграммов «валиума», Эшлин неспешно продвигалась к вечерним платьям, раздвигая вешалки совершенно спокойными пальцами. Она почувствовала себя намного лучше, почти счастливой. «Нужно что-то сексуальное», — улыбалась себе она, перебирая наряды из богатой парчи и крепа, подыскивая что-то такое, в чем смогла бы утереть нос чертовой любовнице Майкла. Эшлин понимала, что это благодаря «валиуму» она ощущает неправдоподобный подъем сил, но решила не задумываться над этим и погрузилась в заполняющее ее оцепенелое счастье.

«А ведь день, начавшийся самым мерзким образом, становится краше», — подумала Эшлин и захихикала, выбрав узкое черное бархатное платье, которое наверняка не подошло бы ей, и помахала им Фионе.

— Тебе нужно чаще принимать «валиум», — заметила та. Она повесила бархатное платье назад на вешалку и потащила Эшлин в дальний конец магазина.

— Мадам нужен больший размер, — расцветая в улыбке, сказала Фиона. Она сняла с плечиков тонкий жакет виноградного цвета и приложила его к плечу подруги.

Жакет и прямая юбка на вешалке выглядели весьма свободными, но на Эшлин словно скукожились. Она застенчиво выглядывала из примерочной кабинки, не желая, чтобы кто-то, кроме Фионы, увидел ее.

— Может, что-нибудь другого фасона… — пробормотала Фиона, прищурив глаза и отступив немного назад, чтобы рассмотреть результат.

— Не нужен другой фасон. Нужен размер побольше, — грустно сказала Эшлин. «Валиум» перестал действовать, и хихикать расхотелось. — Кажется, я постоянно толстею.