|
В тесном помещении «Стайл» все на виду, в одиночестве можно побыть только за дверью крохотного туалета. В офисе, который дизайнеры интерьера описывают как «светлое, современное, открытое пространство для комфортной работы», можно легко подслушать самые интимные телефонные беседы или же неприятный разговор с банковским служащим. И вычислить нерадивого ребенка, который забыл поздравить маму с днем рождения. Но больше всего достает маниакальный интерес работающих здесь дам к магазинам, покупкам и всему, что с этим связано. И немудрено, ведь шопоголизм — это главное квалификационное требование для работы в женском журнале. Здешние девушки могли весь перерыв потратить на охи и ахи по поводу удачно купленной на распродаже шляпки. «Просто не отличишь от той! Помнишь, в ней еще кто-то из звезд недавно был на свадьбе!» Или наперебой восторгаться новыми ползунками малышки Джессики. Все равно.
Джо хотела сохранить свою покупку в секрете. Тест на беременность точно не будешь поднимать высоко над головой и кричать: «Смотрите, что я купила за десятку в „Маркс энд Спенсер“ сегодня утром!» Конечно, нет! Все случилось так неожиданно. Джо до сих пор пребывала в шоке, она не знала, что и думать по этому поводу. И, конечно же, ей не хотелось, чтобы по офису поползли какие-то слухи до того, как она выяснит, беременна или нет. Или пока не осознает свои чувства. Радуется ли она, волнуется или расстраивается? Сейчас это самый главный вопрос. Боже, как все сложно! Она вздохнула и сунула пакет в открытую сумочку. Все произошло слишком быстро. Только сегодня утром она поняла, что у нее задержка. Джо, как обычно, опаздывала на работу. В спешке она одновременно глотала обжигающий кофе, распечатывала почту и заталкивала папки в потертый портфель. Среди рекламных проспектов она наткнулась на телефонный счет. Астрономический телефонный счет (в основном, она звонила маме). Джо собиралась сунуть его за банку с кофе, но остановила себя: — Запиши, тупица, — пробормотала она, вспомнив, что в прошлый раз спрятала счет и забыла о нем. В итоге пришлось заплатить пеню. Три ручки отправились в мусорную корзину, прежде чем она нашла пишущую. Джо открыла ежедневник и начала записывать «оплатить телефонный счет» на каждой страничке текущей недели… И тут она заметила это. Или, точнее, не заметила. He было большой буквы «М», которая обозначала месячные. В записях она нашла сумму своего кредита, график интервью и непонятную зеленую завитушку. Но ни одного упоминания о месячных. Она быстро перелистала страницы. — О боже мой, — бормотала Джо, — о боже мой! У нее не было месячных со второй недели апреля, а сейчас уже начало июня! Или у нее менопауза — что маловероятно в возрасте тридцати четырех лет, — или она беременна. Но это невозможно! Они всегда пользовались презервативами и спермицидами. Как она могла забеременеть? Джо выскочила из дому и по дороге на работу забежала в аптеку. Возвращаться назад и делать тест времени не было. Вот поэтому она уже битый час сидит как на иголках и ждет возможности спокойно зайти в туалет со своим заветным пакетиком. Чего ей действительно не хватает, так это расспросов любопытных коллег. «Замечательное» дополнение к полной неразберихе в голове и бойфренду, который ни сном ни духом не ведает про угрозу отцовства. Она подумала о Ричарде. Умный, привлекательный, талантливый фотограф, неисправимый дамский угодник. Из всех слов, которыми можно описать Ричарда, слово «папа» будет на последнем месте. Хорошо, возможно, последним будет слово «консервативный», но «папа» определенно займет позицию, далекую от начала. Ему было тридцать семь, но выглядел он намного моложе. Ричард искренне полагал, что еще лет десять ему можно не беспокоиться о женитьбе, а еще лучше — не беспокоиться вообще. |
