— Сахар? — осведомился мужчина, орудовавший перфоратором.

— Две ложечки, если можно, — отозвалась Джо. — А печенья у вас, случайно, нет? И таблетки прозака заодно…

Они пили чай и говорили о том, что работа затянулась из-за дождя и проблем с водопроводом и что даже на телефонной линии обнаружились какие-то неполадки, если верить монтеру из «Телекома».

— Кстати, я говорил вам, что он приходил? — поинтересовался Том.

Джо проглотила три булочки с джемом и выпила чашку очень сладкого чая, прежде чем рискнула подняться по лестнице. Светлые деревянные перила покрывал толстый слой цементной пыли, а на ступеньках валялись куски штукатурки. Джо постаралась не обращать на них внимания.

Войдя во вторую спальню, она с ужасом поняла, что малярам понадобится бог знает сколько времени, чтобы привести в порядок стены и деревянные панели.

Зато в ванной достаточно будет отмыть плитку из прессованной пробки. А вот бледно-зеленый ковер в маленькой спальне настолько запылился, что Джо не сомневалась — его придется заменить. Но потом она вспомнила о накапливающихся, как снежный ком, счетах, и решила, что на первое время обойдется тщательной чисткой. Может, ей удастся взять напрокат один из этих промышленных пылесосов и тогда она управится сама. «Впрочем, — мрачно подумала Джо, — сейчас, на седьмом месяце беременности, я вряд ли в состоянии подчистить что-либо, кроме еды со своей тарелки». Она чувствовала себя огромной, как бегемот. (Даже ее гинеколог сказала ей об этом). Огромной и разбитой. А теперь еще и неотремонтированный коттедж повис у нее на шее мертвым грузом.

Если бы кто-нибудь сейчас спросил у нее, что она хочет получить на свой день рождения, который должен был наступить через пару недель, она, не задумываясь, ответила бы: «Купон на бесплатную чистку ковров!»

Вновь загрохотал перфоратор, и посетившие ее мысли утонули в невероятном шуме. Господи Боже, и зачем она притащилась сюда сегодня? Но она должна была сделать хоть что-нибудь, чтобы на время перестать бессмысленно бродить по дому Эшлин. Как славно, что Эш предоставила в ее распоряжение свободную комнату на те две недели, пока Джо остается без крыши над головой — впрочем, уже не две, а шесть недель. Тем не менее она радовалась обществу подруги. Они вновь были вместе впервые с тех времен, когда снимали одну квартиру на двоих. И все-таки Джо предпочитала собственное жилище возможности жить с кем-либо, пусть даже этот «кто-либо» был таким покладистым и милым, как Эшлин. А теперь, когда у подруги появился Сэм, Джо чувствовала себя лишней. Этакой толстой неповоротливой помехой.

Она вошла в главную спальню и несколько минут бесцельно бродила по комнате, представляя, как оформит ее. Джо решила, что насыщенно-желтая краска отлично подойдет к шторам цвета топленого молока, которые ей так нравились. Одному богу известно, какую сумму сверх оговоренной потребует с нее подрядчик.

Она смотрела на грязное болото под окнами, спрашивая себя, как можно превратить его в нечто, хотя бы отдаленно напоминающее садик, как вдруг малышка толкнула ее ножкой. Лицо Джо смягчилось, и она ласково погладила себя по животу.

Ребенок в последние дни начал толкаться активнее обычного, но Джо ничуть не возражала, если только это не случалось посреди ночи. Когда на нее наваливалась тоска, депрессия и жалость к себе, вызванная тем, что ей предстояло растить малышку в гордом одиночестве, одного мягкого толчка ее маленькой «пассажирки» оказывалось достаточно, чтобы настроение Джо улучшилось.

— Я ухожу, — сообщила она Дику, мужчине с перфоратором, который заглушил свой агрегат, заметив, как она осторожно спускается вниз по лестнице.

— Пока, Том! — крикнула она.

— Он уехал, — ответил ей Дик.