— Не говоря уже о том, что ты сбросила два стоуна и открыла свое дело, — вставила Джо.

— Как насчет тоста за тебя, Эшлин, и за «Домашнего помощника»? — предложил Марк.

— Привет, ребята. — Сэм скользнул на стул рядом с Эшлин. — Что я пропустил?

— Ничего. Мы просто болтали. — Та многозначительно взглянула на своих друзей.

— Ну, я и спросила его, почему нужно целых две недели на то, чтобы постелить деревянный пол на кухне, — как ни в чем не бывало сказала Джо. — Ведь выравнивание стен на всем первом этаже заняло всего неделю.

— И что именно происходит сейчас в вашем коттедже? — лениво поинтересовался Сэм.

Эшлин постаралась не дать волю своему раздражению. Сэм провел в ее доме не один час, слушая, как они с Джо обсуждают ремонт, так что должен был в точности знать, что именно там творится, вплоть до забивки последнего гвоздя. Очевидно, он благополучно пропустил все их разговоры мимо ушей.

— Он почти готов, за исключением кое-каких мелочей, — терпеливо пояснила Джо.

Эшлин вспомнила, как с негодованием вынуждена была повторять Майклу все сказанное ею, когда он бормотал: «Что?»

Обычно он издавал свое знаменитое «Что?» за ужином, когда Эшлин пересказывала ему события прошедшего дня, к примеру, повествуя о смешной пьесе, которую слышала утром по радио.

Ужин у Моранов. Майкл равнодушно пережевывает великолепную фаршированную свинину, приготовленную Эшлин, одним глазом поглядывая в газету, а другим — в тарелку с рататуем, чтобы не пронести вилку мимо рта и не запачкать рубашку.

Эшлин помимо воли содрогнулась. Неужели она действительно жила такой жизнью? Без конца повторяя одно и то же, потому что Майкл не давал себе труда выслушать ее с первого раза? Неужели она действительно была той тихой и безропотной мышкой? Мышкой мышиного цвета, сказала она себе, улыбнулась и провела рукой по своей светлой гриве. Мышкой, лишенной уверенности в себе, не умеющей поддерживать разговор и не имеющей талии. Она отпила глоток шампанского, чтобы успокоиться.

Теперь даже руки ее выглядели намного лучше, отметила она про себя, с восхищением разглядывая сжимавшие бокал пальцы с короткими ухоженными ногтями, покрытыми розовым перламутровым лаком. Конечно, они никогда не станут такими, как безупречно наманикюренные руки Вивьен, но они явно стали изящнее. Как-то вечером она размешивала шоколад во время приготовления очередного званого ужина и вдруг заметила, что, хотя ее волосы, одежда и фигура выглядят значительно лучше прежнего, руки ужасно портят впечатление.

Сейчас — чего не делала многие годы — она надевала резиновые перчатки всякий раз, когда чистила ванну или скребла сковородки.

Эшлин украдкой бросила взгляд в сторону столика Майкла.

Спасибо тебе, Дженнифер, мысленно произнесла она. Спасибо тебе. Если бы не ты, я бы до сих пор жила на автопилоте, по-прежнему ломая голову над тем, что приготовить на ужин, и чувствовала бы себя совершенно несчастной. Ты и представить себе не можешь, как изменила мою жизнь. И мои руки.

— Эшлин, дорогая, что ты будешь есть? — поинтересовался Сэм. — Думаю, молодая баранина нам вполне подойдет. — Сэм голодными глазами рассматривал меню. Очевидно, вопрос с коттеджем Джо был благополучно забыт.

Эшлин взяла в руки небольшую книжечку меню. Каждая перемена блюд ужина (а их предстояло пять!) предлагала выбор. Свежие устрицы или салат из перцев, консоме или грибной суп из пяти видов грибов, седло молодого барашка, котлеты из лососины или лазанья, большой ассортимент десертов и ирландских сыров.