Марк был рад, что после инъекции она могла дремать между схватками. Он присел на край кровати, глядя, как трепещут во сне ее ресницы. Похоже, ей снились кошмары — она металась по постели и с криком просыпалась, когда боль становилась нестерпимой. Пока она спала, Марк держал ее за руку, а когда открывала глаза — вытирал ее разгоряченное лицо и шею прохладной махровой салфеткой. Паула оказалась замечательной акушеркой. Она успокаивала Джо, когда сам Марк оказывался бессилен.

— Я отчетливо слышу сердцебиение малыша, — сказала она Джо. — Осталось совсем недолго.

Стрелки на часах Марка подползли к половине четвертого, когда рыжеволосая медсестра просунула голову в дверную щель.

— Мистер Райен, Паула говорит, что вы должны выпить чашку чая, а я побуду с миссис Райен, — сообщила она.

— Благодарю, но я не могу оставить ее, — отказался он.

— Ступайте же, — настаивала сестра. — Ночь может оказаться долгой.

Марк, обжигаясь, глотал горячий чай, не собираясь ждать, пока тот остынет. Он боялся отлучиться из палаты Джо больше чем на десять минут. Кто знает, когда у нее начнется второй этап?

— Марк! — Он услышал ее голос задолго до того, как подбежал к дверям палаты. Джо захлебывалась криком, лицо ее исказилось от боли, а тело сотрясали спазмы. Глаза у нее покраснели от напряжения и усталости, а кончики темных волос намокли от пота и прилипли к лицу.

— Джо, прости меня, прости, что я отлучился, — запричитал он.

— Мне надо тужиться! — выкрикнула она.

— Еще рано. — Голос Паулы прозвучал спокойно и ровно. — Время тужиться еще не наступило. Сделайте два коротких вдоха и медленно выдыхайте, — посоветовала она, обследуя шейку матки Джо. Еще одна сестра следила за сердечным ритмом ребенка на аппарате, присоединенном к животу Джо.

— Раскрытие на девять с половиной сантиметров, Джо. Вы почти готовы. Как вы себя чувствуете?

— Ужасно, — выдохнула Джо. — А-а-а!

Они подложили ей под спину несколько подушек, стараясь обеспечить максимально удобное положение.

— Ты отлично справляешься, — сказал ей Марк.

— Десять сантиметров, — подала голос Паула.

Джо закричала от боли.

— Теперь я понимаю, почему это называется «схватки».

— Отлично, вот теперь тужьтесь! — скомандовала Паула. — Долгое и ровное усилие!

Джо натужилась, опустив подбородок на грудь. Только так и надо делать, так будет правильно, она не сомневалась в этом. Так ее учили на занятиях. О боже, какая боль, она больше не в силах терпеть ее. Как может ребенок выйти наружу? Разве он пролезет туда?

— У тебя получается просто здорово, Джо, — подбадривал ее Марк, сжимая своей огромной ладонью маленькую ручку Джо.

— Когда почувствуете начало новых потуг, сделайте глубокий вдох, — сказал Паула. — Готовьтесь…

Джо постаралась и поднатужилась изо всех сил. Она чувствовала, как малышка, ее малышка, выходит наружу.

— Отлично, поднатужьтесь еще разок, Джо. Головка уже здесь, мы видим ее, Джо.

Марк сжал ее руку, и Джо почувствовала, как глаза ее наполняются слезами. Ребенок, ее ребенок.

— А сейчас подождите минуточку Джо, не надо тужиться. Головка ребенка растягивает родовой канал. Мы же не хотим, чтобы у вас образовались разрывы, — сказала Паула.

— Расслабься, — шепнул ей Марк.

— И дышите, часто и мелко, — добавила рыжеволосая медсестра.