— Я знаю, милая, знаю. Это тебе, — он достал из-за спины огромный букет розовых роз.

Джо почувствовала, как слезы подступают к горлу. Розовые розы.

— Они прекрасны. — Ее голос дрожал. — Спасибо.

— Только не плачь, — быстро сказал Ричард. — Давай положим вино на лед.

Он нагнулся и поднял с порога две бутылки белого вина.

— Дорогая, я купил твой любимый немецкий «Рислинг». У тебя найдется что-нибудь из еды? Я умираю от голода!

— Ой, нет.

Джо планировала на выходных съездить за покупками, а до тех пор обходиться тем, что продавалось в небольшом магазинчике за углом: молоком, хлебом, сыром и мороженым. И почему Ричард сам не позаботился об ужине, если знал, что голоден? Более того, зачем он принес вино, прекрасно зная, что она не сможет выпить и глотка? В этом был весь он — заботливый и эгоистичный одновременно. Но, по крайней мере, он старался. Он никогда не держал в голове простых, обыденных вещей, но он старался. Когда они будут жить вместе, Джо постарается приноровиться к этому. Он был из тех мужчин, которые обычно допивают последнее молоко из пакета, а потом надеются, что оно как по волшебству вновь появится в холодильнике. Это не страшно. Слава Богу, он вернулся. Она так сильно любит его, и чертовы гормоны беременной женщины не испортят им вечер.

На кухне Ричард откупоривал первую бутылку вина. Джо залюбовалась его загорелой шеей, широкими плечами.

— Любимая, где бокалы? — спросил он. Джо открыла кухонный шкаф и подала ему один.

— Мне нельзя пить. Ребенок.

— Хотя бы глоток! — настаивал он. — Пол бокал а тебе не навредит.

Они привычным образом устроились на большом диване. Ричард раскинулся на подушках, поставив бокал с вином на маленький столик, а Джо свернулась калачиком рядом. Телевизор был включен на полную громкость, но Джо не возражала. Ричард не хотел пропускать важные матчи и поэтому оплатил подключение канала «Скай Спорте». Обычно, пока он смотрел скучные передачи с бесконечным обсуждением игроков и матчей, Джо брала книгу и читала. Но сегодня, когда Ричард, как всегда, увлекся передачей, она просто смотрела на него. Ей хотелось чувствовать его близость. Она соскучилась. Всего неделя, а она так истосковалась по его прикосновениям. Громыхающий телевизор, спортивный канал, вино, которого нельзя, — все замечательно, все хорошо. Потому что это Ричард, он рядом, и она в его объятиях. За те два года, что они встречались, Джо почти забыла, как это — отчаянно нуждаться в ласке и заботе. Почти забыла чувство одиночества и ненужности, которое каждый раз поселялось в душе после разрыва с любимым человеком. К счастью, теперь ей не придется вспоминать. Ее пальцы блуждали по груди Ричарда, расправляя складки джинсовой рубашки. Джо наслаждалась осязанием мягкой, нагретой телом ткани. Он никак не реагировал, полностью поглощенный игрой. «Теперь все в порядке», — подумала она. Счастье переполняло ее душу. Зря она переживала и сердилась, наверное, это из-за беременности. Ричард тут ни при чем. Он, конечно, растерян и, как и всякий мужчина, не знает с какой стороны подойти к беременной женщине, настроение которой может испортиться из-за любого пустяка. Джо была на седьмом небе от счастья. Она наконец успокоилась, море блаженства разлилось у нее в груди. Он передумал, он вернулся к ней, к их ребенку. Они станут счастливыми родителями самого прекрасного малыша в мире.

Матч закончился, и Ричард вспомнил, что голоден.

— Давай закажем пиццу, — предложил он, нежно целуя ее в щеку. — Большую пепперони с чесноком. Бумажник у меня в пиджаке.

Джо и сама проголодалась, несмотря на сытный обед в «Старке».