— Никаких чипсов, — резко сказала Эшлин. — Ты не встанешь из-за стола, пока все не съешь.

Она соскребла остатки пюре в свою тарелку и раздраженно бросила кастрюлю в мойку. Конечно, еда была не самой лучшей из того, что она могла приготовить, но после первого дня на работе сил осталось только на пюре, рыбные палочки и бобы. Вообще-то, сегодня на ужин планировалась восхитительная лазанья, которую Эшлин приготовила в субботу, но она забыла разморозить чертову запеканку. Филипп сидел молча. Он тыкал вилкой в горку из пюре, которую сделал в центре тарелки, и медленно смешивал картошку с раздавленными бобами. Вскоре еда превратилась в месиво неопределенного цвета.

Фиона привезла мальчиков в половине седьмого. Пока Эшлин готовила ужин и воевала с Полом, Филипп сидел, как маленький каменный божок, и хранил молчание.

Эшлин, чувствуя свою вину за то, что дети целый день провели с чужими людьми, предприняла еще одну попытку.

— Ешьте, пожалуйста, — уже спокойно попросила она. — На десерт у нас мороженое, а после ужина мы пойдем в видеопрокат и возьмем что-нибудь интересное. Договорились?

— А можно не доесть чуть-чуть? — ныл Пол. — Я не хочу.

Сосчитав до десяти, Эшлин еще раз попыталась добиться своего.

— Пол, послушай, я очень устала, потому что целый день трудилась. Ужин получился не очень, но другую еду я готовить сейчас не буду. Пожалуйста, ешь.

Кажется, сработало. Озадаченный тем, что мама говорит с ним, как со взрослым, Пол наколол на вилку рыбную палочку и откусил кусочек. Филипп тоже перестал размазывать еду по тарелке и съел немного картофельного пюре.

«Слава Богу», — выдохнула Эшлин и подумала, что перед сном, несмотря на вчерашние обещания, выпьет бокал вина.

Вернувшись из видеопроката, она усадила детей смотреть «Флиппера», а сама поднялась на второй этаж принять ванну. Каким облегчением было снять деловой костюм и набросить на плечи атласный халат, который она сама себе подарила на прошлое Рождество. Ей нравилось, как гладкая ткань холодит тело, пробуждая давно забытое ощущение: она прекрасна и привлекательна. Но сегодня не сработало. Дело могли поправить только две недели курорта. Или хотя бы пара часов сауны. Потому что сегодня она была хрестоматийным примером работающей женщины — с гудящими ногами и расплывшейся тушью. В горячую воду она добавила немного масла нероли. Согласно инструкции пяти капель было достаточно. Пять капель, ну конечно! Эшлин решила удвоить. Горячая вода, ароматная пена и ледяное вино (последняя бутылка из коллекции Майкла) сделали свое дело. Она постепенно приходила в себя, боль в ногах начала отступать. Определенно, больше никаких каблуков на работу. Она сделала большой глоток. Нужны туфли, как у Вивьен, аккуратные лодочки на низкой платформе. У нее же есть такие. Они, правда, не новые, но если натереть кремом, будет очень даже ничего. И к костюму подойдут. На новые все равно нет денег.

Эшлин ногой отвернула кран и добавила в остывающую ванну горячей воды. Блаженство. Впервые за последние пару недель она особо не думала о Майкле. Ей было чем занять голову. Справится ли она с работой, когда Элизабет уйдет в декрет, как держать себя с мистером Лео Мерфи, как не срываться на детях, когда она устает, — эти вопросы заботили ее куда сильнее мыслей о неверном муже. Конечно, это он виноват, что у нее теперь забот полон рот, но она справится. Определенно справится.

— Все отлично, — уверенно ответила она Фионе, когда та позвонила узнать, как прошел первый день. А что ей оставалось? «У меня чуть не отпали ноги, а от Лео — мурашки по коже», — это не вариант.

— Пат был в суде целый день и поэтому не мог поддержать тебя.