— Пат был в суде целый день и поэтому не мог поддержать тебя. Но он поручил Вивьен и Кэролайн опекать тебя первое время. Вивьен — жестковатый трудоголик, а Кэролайн, по-моему, очень милая. А ты что о них думаешь?

— Да, мне очень понравилась Кэролайн, — искренне ответила Эшлин, — а с Вивьен мы за день едва обменялись парой слов. Сегодня не было Элизабет — это ее я буду заменять — пришлось целый день возиться с каталогом. Ничего сложного, но очень утомительно. Просто не хотелось признаваться, что не умею работать с компьютером. Пришлось соглашаться на архив. А еще я познакомилась с Лео Мерфи. Он немного… странный, — после небольшой заминки добавила Эшлин.

— Ну да, Пат тоже говорил, что с ним непросто, — сказала Фиона. — Он в конторе всего год или около того, но хорошо себя зарекомендовал. Я никогда его не видела. Как он выглядит?

«Как Джек Николсон в „Сиянии“», — подумала Эшлин.

— Темноволосый и подтянутый, — вслух произнесла она. — Очень гордится своей фигурой, играет в регби и полагает, что мужчина должен заниматься тяжелой физической работой.

— Один день, а столько информации — вы крепко подружились, — хихикнула Фиона. — Он красавчик?

— Нее… — Эшлин смутилась, но не подала виду.

— А серьезно, как думаешь, ты там приживешься? Я весь день места себе не находила, все гадала, как ты там.

«Я тоже переживала за тебя и за мальчиков», — подумала Эшлин.

— Я очень хочу, чтобы у тебя все получилось, — добавила Фиона.

— Все будет отлично, обещаю. — В голосе Эшлин прозвучала неподдельная теплота. Врать было легко, потому что ей самой этого очень хотелось. — Девочки здорово помогли мне, все образуется.

— Замечательно, — с облегчением сказала Фиона. — Работа отвлечет тебя от мыслей о Майкле. Всю прошлую неделю ты была сама не своя.

— Мне действительно лучше, — согласилась Эшлин. — К тому же накопилось столько работы по дому. Тут надо выбирать: биться в истерике или заполнять счета за квартиру, совмещать не получится, — рассмеялась Эшлин. — Ну и работа, конечно, помогает. Сегодня ни сил, ни времени не было вспоминать о Майкле. И вообще, кто это такой? — хохотала она. — Ой, вы с Патом такие замечательные, это ведь все благодаря вам!

— Для этого и существуют друзья, — философски заключила Фиона.

— He только для этого. Некоторые тут звонили — наши с Майклом общие приятели, — произносили пару фраз похоронным тоном и пропадали. Анжела Данн, например. Бедняжка минут пять мялась, выдавив наконец, что позвонит через месяц. А из коллег Майкла вообще никто не звонил. Хотя им, наверное, просто неловко после той сцены, которую я закатила на вечеринке.

Эшлин не признавалась, но на самом деле это молчание задело ее. Она не ждала многого, но несколько ободряющих слов по телефону не помешали бы. Люди, которых она знала уже лет десять, могли бы не постесняться и сказать, что ничего не изменилось, они по-прежнему друзья, не важно, замужем она за Майклом или нет. Благодаря разводу она поняла, что такое настоящая дружба.

— Мама тоже оказалась на высоте, — добавила Эшлин. — Она приезжала во вторник, привезла кучу замороженных пирогов и мясное рагу. Я сказала, что Майкл бросил меня, а не умер, поэтому погребальная трапеза отменяется. К счастью, она оценила юмор.

— Эш, ты просто невыносима! — рассмеялась Фиона. — Нельзя с ней так шутить. Люди ее поколения воспринимают развод куда более серьезно, чем мы.