— Мистер Мерфи вынужден уехать по срочному делу и потому пока не сможет встретиться с вами, — уверенным тоном повторяла Эшлин. Она подозревала, что врет для Лео. Интуиция подсказывала, что его внезапное отсутствие не имеет никакого отношения к составлению нотариальных актов.

Когда Эшлин спустилась к нему в кабинет, он все еще выглядел мрачно.

— Ты закончила набирать письма, которые я продиктовал? — рявкнул он.

— Да, почти.

— Так закончила или почти? — с издевкой спросил он. Эшлин почувствовала, что краснеет, ей захотелось прямо сейчас оказаться где угодно, только не здесь. В сравнении с этим даже уборка садового сарая в компании с осами и пауками выглядела гораздо более приятной перспективой.

— Я закончила шесть писем, осталось еще два, — ответила она, запинаясь.

— И это все? — Лео вздернул брови, презрительно уставившись на нее.

Про себя Эшлин, конечно, отметила, что набор шести писем за полтора часа параллельно с отменой огромного количества назначенных на понедельник встреч — очень даже неплохо для новичка, но предпочла промолчать.

— Ты будешь совершенно бесполезна, если не сможешь работать в нужном ритме, — злобно сказал он.

— Простите, Лео. Я буду работать быстрее, обещаю, — она практически умоляла. «Боже, пожалуйста, не дай ему меня уволить», — молилась она.

— Что ж, надеюсь на это. Ты умеешь стенографировать? У меня есть письма, которые необходимо отправить сегодня вечером.

— Да, — ответила Эшлин. Впрочем, она ответила бы «да», даже если бы он спросил, сможет ли она выпрыгнуть из окна с парашютом. Умение стенографировать на самом деле не входило в ее обязанности, когда она работала в отделе автомобильного страхования, однако долгие телефонные звонки от сердитых клиентов воспитали в ней умение быстро записывать. Этот навык остался при ней, и потому после непродолжительной расшифровки неряшливо написанных строчек, она закончила с письмами в течение пятнадцати минут.

Его действительно можно назвать многословным, хотя, возможно, это результат юридического образования. Так или иначе, если бы стоял выбор — выразить что-либо в двух словах или использовать десять, Лео был бы из тех, кто использует двенадцать. Он не принимал поспешных решений. Прежде всего проблема должна быть со всех сторон рассмотрена, обговорена, и только после этого выносится без сомнения справедливое решение.

Как только письмо было подписано и отправлено по почте, Лео превратился в другого человека, очаровательного и доброжелательного. Он светился от переизбытка эмоций. Шумно поднявшись по лестнице в кабинет к Эшлин, он положил несколько папок на стол и комфортно устроился в кресле напротив.

— Какие у тебя планы на выходные? — спросил он так, словно и не ругал ее на чем свет стоит всего несколько минут назад. Эшлин нервно улыбнулась и, чтобы справиться с неловкой ситуацией, открыла еще один электронный документ. Может, он наркоман и принял дозу в кабинете? Или у него раздвоение личности? Черт, с ним ни в чем нельзя быть уверенной.

— Ничего особенного, — сказала она, надеясь, что на этом разговор будет окончен.

— У тебя двое сыновей, да? — Лео ослабил узел красного галстука и расстегнул верхнюю пуговицу.

— Да, — сглотнула Эшлин.

«Черт, откуда он знает?» — изумилась она.

— Значит, это к ним ты всегда спешишь после работы?

Господи, она уже видит, куда он клонит.