– Катя, я тебя должен срочно видеть.

«Ба, – подумала Катя. – Этого еще не хватало. И день сегодня будний, и утро на дворе, и он вроде трезвый… Впрочем, у них там по голосу не поймешь».

– Никита, я не могу, я занята. Если хочешь, мы увидимся потом… как-нибудь… в кафе или…

– Да какое, к черту, кафе! – рявкнул Колосов. – Дело срочное, не терпящее отлагательств. Ты должна приехать сейчас. И вот еще что: разыщи срочно эту свою подругу Нину… как ее… ну, подружка у тебя – доктор, врач. Черненькая такая, вы с ней в Май-Горе на даче вместе были. Она нам тоже срочно нужна.

– Кому это вам?

– Мне, – отрезал Колосов. – Все, приезжай, жду в управлении.

Катя ошарашенно смотрела на телефон.

– Что у нас случилось? – спросил Иннокентий, делая последний штрих укладки.

– Ему зачем-то потребовалась Нинка, – пробормотала Катя.

– Кому? – Иннокентий олицетворял легкомыслие и шарм.

У Кати едва не сорвалось с языка: человеку, еще восемнадцать дней назад казавшемуся тайно в меня влюбленным. Она глянула на себя в зеркало: оттуда ответила взглядом незнакомка – плод вдохновения парикмахера-стилиста, мага и чародея. «Ах, вот вы какие все, – вспыхнула Катя. – И этот туда же. Ну, я вам всем покажу».

«ШКОДА» В КЮВЕТЕ

Объявился старинный кореш Николай Свидерко, хлебосольно, лукаво начал соблазнять выпивоном, зазывая к себе в гости вечером. После развода он опять женился – на этот раз не на молоденькой свистушке-студентке, а на даме гораздо старше себя, деловой, хваткой, с квартирой и сыном-подростком.

Потом позвонила секретарша шефа Наташа и вкрадчиво сообщила, что у нее, мол, случайно оказалось два билета на праздничный концерт в министерстве. Пристальное внимание к своей персоне с ее стороны Колосов ощущал уже давно, билеты были явно предлогом познакомиться поближе. Но на концерты с попсой, даже посвященные Дню милиции, Колосов не ходил. А Наташа ему совсем не нравилась. Ну что тут поделаешь? Не нравилась. Поэтому, закупив по пути в супермаркете все, что надо к праздничному столу, он двинул в гости к другу Коле Свидерко любоваться на его новое семейное гнездо.

К одиннадцати вечера они с другом были уже хороши. Колосов, щурясь от сигаретного дыма, взял гитару. Жена Свидерко сидела напротив, слушала, вздыхала. Женщина она была симпатичная, сдобная.

– Голос у вас, Никита, неважный. Курите все небось, вон как мой. – Она как пацана потрепала Николая по стриженому затылку. – А поете ничего, с душой. Ну-ка давайте еще про клен ты мой опавший. Или из Высоцкого чего-нибудь.

На певческой ноте и застал Колосова срочный вызов дежурного по главку. Ехать предстояло прилично – в район железнодорожной станции Редниково, на какое-то там Кукушкинское шоссе.

– Давай я с тобой, Никита, а? – предложил Свидерко.

Человек он был опытный, в оперативном поиске не собаку – слона, наверное, съел, и сейчас, спустя неделю после происшествия, Никита Колосов даже жалел, что отказался от его предложения тогда – решил не нарушать его отдых, его праздник, его силы, которые ей-ей потребовались бы другу Коляну, чтобы достойно закончить этот вечер и поднять свой мужской рейтинг в глазах новой жены.

Позже, спустя неделю, Колосову казалось, что, если бы Свидерко в ту ночь поехал вместе с ним, и увидел бы все это своими глазами, и помог бы своим опытом и советом, все было бы не так, как сейчас.