Книги Детективы Татьяна Степанова Прощай, Византия!

Книга Прощай, Византия! читать онлайн

Прощай, Византия!
Автор: Татьяна Степанова Поделится :
Язык оригинала: русский Год издания: 2007 год
Перевод: Перевод не указан. Издательство: Эксмо
Книги из этой серии: Звезда на одну роль; В моей руке – гибель; Венчание со страхом; Тёмный инстинкт; Зеркало для невидимки; Прощание с кошмаром; Все оттенки чёрного; Врата ночи; На рандеву с тенью; Улыбка химеры; Готическая коллекция; Ключ от миража; 29 отравленных принцев; Флердоранж – аромат траура; Молчание сфинкса; Родео для прекрасных дам; Дамоклов меч над звёздным троном; Рейтинг тёмного божества; Сон над бездной; Царство Флоры; Предсказание – End; Драконы ночи; Black & Red; Пир на закате солнца; Три богини судьбы; ДНК неземной любви; Душа-потёмки; Тот, кто придёт за тобой; Демоны без ангелов; Валькирия в чёрном; Когда боги закрывают глаза; Девять воплощений кошки; Яд-шоколад; Невеста вечности; Колесница времени; Падший ангел за левым плечом; Призрак Безымянного переулка; Пейзаж с чудовищем; Грехи и мифы Патриарших прудов; Созвездие Хаоса;
Изменить размер шрифта - +

Татьяна Степанова. Прощай, Византия!

Расследования Екатерины Петровской и К° - 19

 

вроде крылатого льва при входе

в некий подъезд. Ибо вас, увы,

не существует вообще в природе.

Нет, не то чтобы вы мертвы

или же биты – вас нет в колоде.

 

Глава 1

ЗОЛОТОЙ СОЛИД

 

Далеко на Спасской башне куранты пробили три часа. Город – огромный, многоликий спал, но кое-где еще бодрствовал, а местами уже и просыпался. По глянцевому от дождя мосту мчались редкие машины. Внизу, на набережной, словно в засаде, скучали тяжелые самосвалы. Они появлялись иногда – на всякий случай – как преграда и рубеж. Как подвижная стена на подступах к твердыне. Гула их моторов никто никогда не слышал – даже в доме напротив, сером доме на набережной, похожем на гранитный утес.

Дом в этот час был темен и тих. Освещены только подъезды да одинокое угловое окно на шестом этаже. Шторы в окне были отодвинуты, и сквозь мокрое стекло можно было смутно разглядеть просторную комнату с высоким потолком, озаренную настольной лампой на письменном столе. Пространство тонуло в сумраке – ясно видно было лишь небрежно сложенную груду отксерокопированных листов с какими-то таблицами и фотоснимками, ноутбук, плоский ящичек с лакированной крышкой да пустое кожаное кресло.

Рядом с лампой дымилась чашка крепчайшего кофе, в пепельнице лежала недокуренная сигарета.

Вот в сумраке заскрипел паркет. И на стол упала тень.

Человек, не спавший в этот глухой поздний час в комнате на шестом этаже, подошел к столу неровной, неуверенной походкой. У него были темные волосы с проседью на висках, крупный нос и решительный подбородок. На широком запястье мерцали швейцарские часы. Вся фигура была крупной, кряжистой, медвежьей и плохо вязалась с антикварным письменным столом карельской березы, новеньким ноутбуком и пачкой мятых распечаток. Человек опустился в кожаное кресло, потянулся к сигарете. Смотрел в окно – в ночь на потрясающую взор, чрезвычайно престижную панораму: а из нашего, из нашего, из нашего окна – площадь Красная видна…

Докурив, он потушил сигарету в старинной бронзовой пепельнице, отодвинул ноутбук и придвинул к себе плоский ящичек с лакированной крышкой. Открыл. В мягком свете лампы стала видна черная бархатная внутренность ящичка и его драгоценное содержимое: необычного вида темные и светлые, неровные золотые и серебряные кружки – древние монеты.

В этом ящичке – одном из многих – их было двенадцать. Грузный человек, не отрывая от них взора, порылся в столе и извлек еще одну пачку распечаток. Выдернул лист с какой-то таблицей. Затем пинцетом осторожно достал из бархатного гнезда пятую в верхнем ряду золотую монету и поднес ее к глазам. Он не пользовался лупой. Прежде он даже гордился своим зрением. На монете была выбита еле разборчивая надпись по-гречески.

Человек пристально смотрел на монету, затем взгляд его снова как магнит притянуло окно. Он вперился, уперся взглядом в эту ночь, в этот дождь. Огромное рекламное панно полыхало огнем, источая ржавый тревожный цвет, похожий на дальнее зарево.

Зарево… Человек закрыл глаза. Эта монета… Золотой византийский солид седьмого века. Возможно, они держали его в руках – там, тогда… Странная вещь – память сердца. Почти такая же странная, как и память ума, память памяти…

Человек медленно разжал пальцы. Монета – золотой византийский солид – упала в бархатные недра своего хранилища. Только она была реальной, настоящей, а все остальное… Но разве не могло быть так, что они там, тогда держали ее – именно ее в своих руках? Им ведь заплатили золотом за убийства. Щедро заплатили за ту резню. И этот золотой солид мог быть той самой полновесной монетой, которой расплатились, когда все было кончено.

Быстрый переход
Отзывы о книге Прощай, Византия! (0)