Были и другие маленькие приключения — их было бы куда меньше, если бы я мог установить на «кадиллаке» верх, — но мы добрались до «хижины» без столкновений с полицией. Я был убежден, что никто не следует за нами по маленькой боковой дороге, ведущей к месту назначения. За первые десять минут позади нас никто не показался — даже Генри, — преследователи появились бы значительно раньше.

Мы вошли в гостиную — сначала десять девушек, потом я, и, пройдя несколько футов, я застыл при виде Реджины Уинсом с ошеломленным выражением на лице.

— Ах, Реджина! — воскликнул я. — Совсем забыл, что вы… Я имею в виду…

— Забыли, что я здесь, не так ли? — осведомилась она ледяным тоном.

— Почему вы так думаете?.. Послушайте, это совсем не то… чем может показаться.

— Не то? А что же?

— Ну… Не будьте такой, Реджина!.. Она продолжала гипнотизировать меня холодным взглядом, и я решил сменить тему.

— Знаете, — импульсивно заметил я, — в одежде вы выглядите чертовски забавно.

— Вы выглядите куда забавнее.

— Я? Черт, опять забыл! Дорогая… Реджина… мисс Уинсом…

Девушки начали переговариваться, некоторые подошли к Реджине, двое сели на диван, а одна — в кресло-качалку.

— Девочки, — начал я, — эта плотно упакованная леди — мисс Реджина Уинсом. — После этого я назвал по именам десятерых нудисток, не обращавших на меня особого внимания. — Ну, — сказал я, покончив с представлениями, — у меня есть еще пара важных дел, поэтому я должен идти.

Девушки продолжали переговариваться между собой, похваливая дом.

— Я должен идти, черт возьми!

Дайна, оказавшаяся ближе всех ко мне, отозвалась:

— Идите, идите. Я даже не знаю, где тут ванная. Я подошел к двери, открыл ее пинком и оглянулся на весьма привлекательную, но неблагодарную компанию.

— Ну, пока, — сказал я. — A bientot. Adios. Они даже не попрощались.

Боль стала сильной, когда я прибыл к комплексу сооружений, составляющих офисы и завод «Фармацевтической компании Кэссиди и Куинса» в западном Лос-Анджелесе. Половина моего левого бедра приобрела пурпурно-синеватый оттенок, а с правой стороны красовался синяк размером с мускусную дыню. Внутренняя сторона правой руки, между запястьем и локтем, была покрыта темными пятнами и царапинами, возможно, вызванными трением о тяжелый крест, который я тащил. Руки, ноги и грудь сильно болели, а мышцы затвердели, точно стиснутые судорогой.

Я выехал из «хижины» в спортивной машине Хэла Принса, но перед отъездом взял два предмета из багажника моего «кадиллака». Одним из них был набор отмычек в мягком кожаном футляре, а другим — старый, но все еще годный к употреблению пистолет «кольт» 45-го калибра, который я унаследовал у бандита, стрелявшего в меня и промазавшего.

Отмычки открыли висячий замок на воротах в ограде, окружающей весь комплекс, и заднюю дверь в низком белом здании, где помещался офис. Понадобится мне пистолет или нет, зависело от того, насколько верна моя догадка, которая привела меня сюда.

Я знал, что Дейв и Эд Леффлер не могли оставаться в доме Кэссиди в Беверли-Хиллз, когда я был на свободе и, по меньшей мере, полуживой. Думая, куда они могли отправиться, я вспомнил одну из фраз, которую слышал, приходя в сознание.