Молли тяжко опустилась на лимонного цвета диван, обитый парчой, и всеми силами старалась не вспоминать больше об этом ужасном моменте прозрения. Глаза под сомкнутыми веками страшно болели. Нечеловеческим усилием воли она запретила себе думать о том, что тогда случайно услышала.

— Все потому, что она может родить тебе детей… А я не могу… иначе ты бы на ней ни за что не женился! — истерически всхлипывала Пандора. — О Боже, я не вынесу этого — я не смогу, не захочу делить тебя с ней!

— Между нами все останется по-прежнему, — уверял ее Вито тихим глубоким голосом, в котором было столько чувств, доселе незнакомых Молли. Она и не подозревала, что он может так говорить. — Ты всегда будешь в моем сердце, я всегда буду рядом с тобой, если тебе будет нужно. Обещаю.

Содрогаясь от воспоминаний, Молли с приглушенным стоном рухнула лицом в пуховую подушку. Они разговаривали как любовники, насильно разлученные жестокими обстоятельствами. Пандора плакала, будто у нее вот-вот разорвется сердце, а Вито казался совершенно незнакомым Молли человеком, способным на заботливость и нежность.

Должно быть, их отношения давно уже не ограничивались простой дружбой, но они ловко скрывали свой чувства и на людях, вели себя как ни в чем не бывало. Чудовищное предательство! Значит, Вито взял в жены ее, а не Пандору, потому что она могла родить ему наследников, а Пандора — нет. Было очевидно, что они ни в коем случае не прекратят свою тайную связь из-за женитьбы Вито.

Глава шестая

Чья-то рука тронула ее за плечо. Молли спросонок никак не могла понять, где она, почему лежит одетая. Ресницы Молли дрогнули, глаза медленно открылись… Прямо на нее смотрели другие глаза — темные, глубоко посаженные. Было ощущение полной беспомощности, будто на нее мчится грузовик, а она не может двинуться с места. Молли вздрогнула, судорожно втянула воздух, сердце прыгнуло у нее в груди.

— Ты, должно быть, заждалась меня? — Вито склонился над ней, насмешливо улыбаясь. — Я приятно удивлен, да-да, приятно удивлен, сага. Я предвидел несколько возможных вариантов встречи, но до такого не додумался.

Молли порывисто поднялась, села на диване, торопливо одернула юбку. Последнее, что она помнила, — как слуга убирал поднос с остатками ее ужина.

— Я вовсе не дожидалась тебя! — воскликнула она громче, чем хотела. — Я просто уснула!

— Еще лучше. — Вито снял свой шикарный пиджак и небрежно швырнул его на кресло рядом с диваном. — Потому что сегодня я что-то не расположен выслушивать жалобы на сильную усталость.

Молли зарделась и посмотрела на старинные часы, украшавшие мраморную каминную доску.

— Сейчас только половина одиннадцатого. — Она старалась говорить спокойно, но пальцы ее ни на минуту не переставали нервно теребить и разглаживать складки на юбке.

— Уж не знаю почему, — доверительно сообщил Вито, развязывая замысловатый узел шелкового золотистого галстука и отправляя его вслед за пиджаком, — но весь день и весь вечер меня обуревало неодолимое желание лечь спать пораньше.

Молли вся сжалась от его недвусмысленного признания, коротко вздохнула и закусила губу.

— Я не жажду ложиться в постель с тобой, — упрямо сказала она. — Но если так надо, я лягу.

— Ага. — Вито вздохнул с угрюмым облегчением: похоже, теперь он наконец услышал то, чего ожидал.