--Я не в аду, что не может не радовать. Хотя, заточение в глыбе льда, ушло не так уж и далеко от условий обитания грешников.

  --Все имена и события, которые могут пригодиться хотя бы теоретически, у меня есть. Правда существует маленькая проблема: вряд ли мне поверят, если при очередном размораживании я попытаюсь рассказать о произошедшем, скорее всего посчитают окончательно свихнувшимся. Так что, принимаю волевое решение, и переименовываюсь в Дискорда Моргенштерна. А что, по моему звучит. Да и фамилию оставлю свою, как память о прошлой жизни.

   Итак, осталось решить задачу по побегу из тюрьмы, а для этого, сперва ознакомимся с остальным "наследством" прошлого хозяина этой тушки.

   Удивительно, но факт переселения в новое тело, в необычный магический мир где живут разные монстрики различной степени волосатости и разноцветности, почти не вызывает отторжения. Наверное я настолько спокоен потому, что до сих пор не верю в реальность происходящего, хоть доказательства и есть, но их не достаточно для окончательного избавления от сомнений.

   Около двадцати лет мне понадобилось, что бы освоить, (хотя бы в теории), все то, что предоставил прошлый хозяин тела. В ходе изучения управляющего памятью "меню", удалось найти "поисковик", обеспечивающий быстрый доступ к информации.

   И вот, когда до очередного сеанса размораживания и "загрузки" сведений о прошедшей полусотне лет осталось четыре года, (внутренние часы у тела оказались идеальными, не спешили и не отставали ни на секунду), внешние условия начали меняться. Сперва это было незаметно, но когда холод перестал жечь уши и глаза, память услужливо подкинула сведения о том, что именно так каждый раз и происходила разморозка.

   "может электричество отключили, вот холодильник и не выдержал? Ха-ха-ха...".

   Внезапно накатившее веселье, вытеснило из головы все мысли, и если бы лед не сковывал тело, я наверное сейчас катался бы по полу, дико хохоча. Никакие волевые усилия, попытки сосредоточиться на внешнем мире и медитативные методики известные Дискорду, не помогали справиться с истерикой. Оставалось надеяться, что к моменту, когда голова будет освобождена, приступ пройдет сам по себе.

   Надежды оправдались, стоило уровню льда опуститься ниже моего лба, как освобожденный участок тела пронзила боль. Ощущения были такие, словно отмороженную конечность опустили в кипяток, но только происходило это с головой. В таких условиях, не то что смеяться, думать было невероятно сложно.

   А лед продолжал таять, освобождая все больший участок тела, параллельно обдавая меня паром, поднимающимся к потолку. Мучение прекратилось, когда из глыбы застывшей воды, торчал мой торс до уровня талии. Опущенные вдоль тела руки, все так же были лишены подвижности, так как от кончиков пальцев и до локтей, они оставались в толще льда. Зато я смог вдохнуть полную грудь воздуха, тут же пожалев об этом из-за пара, температуры которого хватило бы для варки яиц.

   "а ведь в воспоминаниях, при разморозке освобождали только голову".

   Мысль прорвалась сквозь агонию, на несколько секунд возвращая возможность оценивать обстановку. Развитая паранойя, (у тела она была даже сильнее чем у вселенной души), тут же начала сигнализировать о надвигающихся неприятностях.

   Зрение сфокусировалось на платформе, возвышающейся на метр, над поверхностью бассейна, в котором я сейчас находился. На этом наблюдательном посту, в ожидании стояли восемь существ, лишь двух из которых удалось узнать, исходя из воспоминаний Дискорда.

   Первой была прямоходящая лошадка со снежно белой шерсткой, золотистым рогом, белыми лебедиными крыльями сложенными за спиной, и золотой гривой заплетенной в множество маленьких косичек.