***

Наступил Новый Год. С шумом и размахом встретили его, отыграв большую программу во Дворце Съездов. Там я исполнила новую песню, сильно полюбившуюся зрителям:

/фрагмент песни Татьяна Дасковская — Прекрасное Далеко/

http://www.youtube.com/watch?v=r3W-KPcvm14

Теперь к фанатам которые уже были, добавились ещё, полюбившие очередной мой образ. Судя по повалившим письмам — в основном, школьники среднего и старшего возраста. Хотя, миллионом больше — миллионом меньше, никакой роли уже не играло. Люди достаточно привыкли, что меня можно увидеть в самых неожиданных местах в окружении 'свиты' и поэтому, не кидались рвать меня на части, а приветствовали криками и махали руками. А я тоже махала и улыбалась. Потом, меня через Веронику пригласила к себе Министр Культуры.

— Диана, я вот по какому вопросу вас пригласила, — официальным тоном начала она разговор, после взаимных приветствий, — Сразу скажу, что вопрос касается не столько вашей работы, а последствий, которые приходится нам решать.

— Много обещающее начало, Екатерина Алексеевна, — поощрительно улыбнулась я, — И чем может способствовать — целому Министру, маленькая и слабая девушка? Лопату дадите и перчатки? Последствия разгребать.

Фурцева заливисто расхохоталась, поглядывая то на меня, то на Веронику.

— Да уж, Вероника предупреждала, что на вас бесполезно давить, а я решила попробовать. Ну ладно, проверка боем проведена. Мир? — улыбнулась она.

— Рано сдались, Екатерина Алексеевна, — усмехнулась я, — Вероника минуты две мучилась, пока не подняла лапки вверх.

— Ну уж нет, я не страдаю избытком времени как Вероника и не мазохистка, так что к делу прекрасные леди. Суть в том, что министерство заваливают письмами со всего мира с просьбой переслать их вам, попросить вас приехать, рассказать о вас, спросить о чём-то… Поверьте, этих писем миллионы. Я прекрасно понимаю, что пересылать вам эти письма бесполезно. По словам Вероники, вы давно бегаете от почтальона как от бешеного пса. А он, по словам начальника почты, готов уволиться и уехать на Крайний Север, лишь бы не видеть те тонны писем, которые приходят на ваш адрес. Всё я понимаю, вот выхода не вижу.

— А в чём, проблема-то? — не поняла я.

— Как в чём? — всплеснула руками Фурцева.

— Ну, вы озвучили мои проблемы и проблемы почты, а ваша в чём проблема?

— А… Поняла. Хотим мы или не хотим, но нужно как-то реагировать на просьбы граждан. Поэтому я и пригласила вас. Леонид Ильич, когда я подняла этот вопрос — вскользь конечно, неожиданно ухватился и вытянул из меня всё, и просто посоветовал связаться с вами напрямую и послушать ваш совет.

— Ну, Леонид Ильич плохого не посоветует, — проворчала я, — Ещё бы курил меньше, а то дымит как паровоз.

— Вы так близко с ним знакомы? Я слышала, что вы частый гость в Кремле, — полюбопытствовала Фурцева.

— Ну, если какие сплетни неприличные слышали, назовите мне фамилии сплетников — я им языки вокруг шеи завяжу, — попросила я, — А так, если серьёзно, то да, иногда бываю. У нас скорее родственные отношения.

— Нда? — удивилась Фурцева, — Не знала, но не важно. Так что посоветуете?

— Я вижу два варианта решения вопроса. Сразу скажу, поток писем не прекратится — это пока не возможно, — улыбнулась я, — Как писали, так и будут писать.