— Хм, пресс-конференция, это тот вариант общения с журналистами, который вы применили во Франции? Кстати, поздравляю, ваш опыт проведения такого мероприятия уже попал в учебники истории, психологии и заслужил массу положительных отзывав. Теперь применяется по всему миру. А телемост… Впервые слышу, а что это?

— Хорошо, поясню. Первый вариант — пресс-конференция со зрителями. Не очень большой зал, микрофоны с проходах, грамотные ведущие. Телекамеры… Люди задают вопросы, я отвечаю, общаемся, потом монтируется передача и выдаётся в эфир под каким-то названием, типа 'Богиня встречается со зрителями'. Ну, это я утрированно, но вы поняли.

— А что, хорошая идея, — одобрительно кивнула Екатерина Алексеевна, — А телемост?

— Года четыре назад, да точно — в шестьдесят втором, Европейцы и США по какому-то поводу устроили подобный телемост. Проще говоря, это общение в прямом эфире посредством телевидения. На сколько я в курсе, сейчас запущен мощный спутник, покрывает практически всю страну. Почему бы не устроить телеконференцию в прямом эфире со зрителями? Десятки экранов телевизоров, десятки людей со всех уголков страны задают вопросы, видят меня — другие зрители видят их, это же круто! Мы общаемся, телефонные звонки от зрителей прямо на студию, ведущий носится с записками, и я тут же отвечаю на заданный вопрос… Главное, режиссировать грамотно и техническую сторону проработать хорошо. И это пригодится впоследствии не только для вас в моём случае. Эти залы с налаженной системой телекоммуникации пригодятся кому угодно, для массового общения. Артисты, учёные, другие знаменитости. Ну, это для телепередач, а ведь можно и по-другому эту связь использовать. Например, встреча Министра Культуры СССР с региональными сотрудниками? Вам сразу такой объём информации вывалят о своих проблемах — захлебнётесь разгребать. Не обязательно же выдавать всё в прямой эфир, можно просто пообщаться с людьми, как по телефону, только видя друг друга и сразу со всех уголков СССР.

О… Поплыла, товарищ Министр, как её зацепило. Ну, то что я наговорила тут, вполне реализуемо. Лично я не вижу ничего сложного. Да, объёмный проект, но не такой уж и затратный. Ага, кажется посыпается.

— Диана! Ты действительно Богиня! — подскочила, потискала и обслюнявила, а теперь по кабинету скачет, — Грандиозно! Это мощный проект, такого никто в мире не делал — мы будем первые!

И таких восторженных воплей ещё минут на пятнадцать. Но я вежливо слушала, кивала и делала восторженные глаза. Не сработало.

— Ага! Вижу, тебе скучно, смотришь на тётку и думаешь — бегает тут дура, восторгается? — прищурилась, на меня смотрит.

— Ну, не думала я на счёт того, что дура, — честно призналась я.

— Ну, про всё остальное я угадала?

— Угу, — не стала я отпираться.

— Вот ты непробиваемая, — укорила она меня.

— Есть такое дело, Екатерина Алексеевна. Только правильнее меня назвать — махровый прагматик и фаталист. Я анализирую, принимаю решение и уже не удивляюсь возможным перспективам.

— Не скучно так жить?

— Мне??? Нет, — рассмеялась я, — Мне скучать-то некогда. Приходите на мои концерты и особенно после них — посмотрите, как нам сбегать из концертных залов приходится. Вон, Веронику спросите хотя бы. Там и шпионам не снилось, какими тайными тропами, с использованием какой маскировки нам приходится от фанатов прятаться. Так что, сложно это скукой назвать. Наоборот, весело. Да и так, скучать некогда, пашем как лошади.

— Ладно, лошади… Веронику-то хоть не зря тебе отдала? Помогает?

— О, ещё как! Можно сказать, первый зам у меня, — сказала я.