— Точно, — весело отозвался он.

— Значит, вы не ездите на «роллс-ройсе»?

Черт! Почему она вечно норовит сказать что-нибудь колкое?

— Один у меня есть, — отозвался он, объезжая шедшее впереди стадо овец. — Но я им почти не пользуюсь.

От этих слов Сэм вдруг разобрал смех. Смех, который очень сильно напоминал истерику.

— Что я сказал смешного? — удивился Эйдан.

— У меня есть «роллс-ройс», но я им почти не пользуюсь! — От хохота из глаз у нее потекли слезы. — Ну, разве это не смешно.

Вначале Эйдана это как будто озадачило, но потом рассмеялся и он.

— Должно быть. Хотя я никогда об этом не думал.

— Наверное, вы родились в богатой семье, — заметила Сэм, с трудом подавляя смех и утирая слезы.

Снова удивленно приподнятая бровь.

— Почему вы так решили?

— Если бы все эти деньги вы заработали сами, то не стали бы относиться к ним так легко.

— Метко. Да, следует признать, я вырос в достатке и роскоши. Наш «Харпер-отель» на Парк-Лейн переходил из поколения в поколение. После войны мой дед начал расширять дело: сначала открыл еще несколько гостиниц в Лондоне, одну в Эдинбурге, а затем и за границей. Моему отцу удалось привлечь много инвесторов. Туристический бизнес тогда процветал, как никогда, хотя теперь мы этим почти не занимаемся. Появились более перспективные области — сферы досуга, например. Никогда нельзя останавливаться на достигнутом, иначе не успеешь оглянуться, как покатишься назад.

— Звучит не слишком оптимистично, — задумчиво проговорила Сэм. — Эта бесконечная суета, вечно волноваться, как бы не отстать от жизни…

— Все зависит от того, чему вы отдаете предпочтение, — пожал плечами Эйдан. — Мне это нравится: уметь разглядеть в скромном отеле достоинства, которые станут залогом успеха. Хотя, честно говоря, с «Трелором» я сильно ошибся. Гостиница казалась мне абсолютно бесперспективной.

— Почему же передумали? — с интересом спросила Сэм. Было видно, что он искренне увлечен своим делом.

— Передумал, как только увидел отчет о доходах. Впрочем, это почти целиком заслуга Демиена, моего брата. Он любил это место и страстно увлекался водным спортом. Благодаря его стараниям гостиница стала такой популярной.

Сэм молчала. Он впервые упомянул Демиена, и она не знала, что сказать. Судя по всему, он был сильно привязан к брату. Интересно, что было бы, узнай он, что она, возможно, беременна?

— Вы его знали?

— Да… Видела пару раз, — отозвалась она, благодаря Бога за то, что из-за скопления машин ему пришлось переключить внимание на дорогу. Сэм отчаянно пыталась придумать, как поскорее сменить тему, но ничего, кроме погоды, не пришло ей в голову. — Погожий денек, — весело прощебетала она.

— Точно. — Кажется, он ничего не заподозрил. — По-моему, летом в этом краю Англии лучше всего. А вот зимой здесь страшновато. Когда начнет штормить, вы, пожалуй, передумаете насчет коттеджа.

— Не знаю, — небрежно ответила она. — Может, останусь, может, уеду. Я не заглядываю так далеко вперед.

— Вам хорошо — вы ничем не связаны, — сухо возразил он.

— Это мне и нравится больше всего. Никаких связей, никаких обязательств.

— Ну, а в любви у вас тот же принцип? — шутливо спросил он. — Ничего серьезного?

Сэм передернула плечами, стараясь не выдать волнения.

— Серьезного? Упаси Господь! Люди сходятся, чтобы им было веселее.