— Понимаю. Весьма великодушно с его стороны. Но, разумеется, ему не обязательно быть в курсе всего, если вы не хотите. И не беспокойтесь из-за рентгена. Мы будем осторожны, чтобы не повредить ребенку. Но, возможно, вам лучше будет сходить еще и к своему доктору, чтобы не было сомнений.

Сэм машинально кивнула. Ребенок. И вдруг ощутила уверенность, подсказанную древними, как сама жизнь, инстинктами. Незачем идти к врачу: она и так знает, что у нее скоро родится ребенок.

— Вам нехорошо?

— Нет, нет, все нормально, — с трудом выговорила Сэм. Она была шокирована. Так много предстояло обдумать. Как она сумеет одна вырастить малыша? Но что бы ни было, сумеет, решительно поклялась она себе.

Рентген занял совсем немного времени. Через полчаса она уже снова была в смотровой, разглядывая странные черно-белые снимки собственного черепа. Эйдан тоже был здесь. Его присутствие немного смущало Сэм, но спорить с ним было бесполезно.

— Как я и думала, — весело объявила доктор, — никаких следов перелома нет.

— А головокружение? — поинтересовался Эйдан.

— Должно быть, это просто от полученного стресса.

Сэм победно взглянула на Эйдана.

— Значит, мне можно ехать домой?

— Да, но только если в ближайшие сутки за вами кто-нибудь присмотрит. Если снова возникнет головокружение или заболит голова, немедленно возвращайтесь к нам.

— Отлично, — не дожидаясь, пока Сэм ответит, сказал Эйдан. — Она может побыть в гостинице.

— Вовсе не обязательно… — торопливо начала девушка, едва не поперхнувшись от неожиданности.

— В коттедже вам оставаться нельзя, — голос Эйдана не терпел возражений.

— Конечно, вам нельзя оставаться одной, — присоединилась к нему и доктор, одарив Эйдана, как показалось Сэм, чересчур доверительным взглядом. — Иначе нам придется поместить вас на ночь в больницу.

— Незачем понапрасну занимать место в палате. Вы прекрасно переночуете в отеле, — настойчиво сказал Эйдан.

Назад они возвращались молча. Сэм все еще находилась под впечатлением того, что недавно узнала, и Эйдан не тревожил ее расспросами. Лишь изредка бросал на нее осторожный взгляд, проверяя, не уснула ли она.

Так они и молчали, пока не свернули на дорогу в поселок.

Был полдень, и под яркими лучами летнего солнца море переливалось всеми оттенками синевы: от ярко-голубого посреди залива до темно-синего в тени скалистых уступов и нежно-бирюзового у самого берега, где волны, пенясь, накатывались на песчаный пляж.

— Кажется, я понимаю, почему вы так любите это место. — Эйдан притормозил, пропуская через дорогу семейство отдыхающих с рожками мороженого в руках. — Но летом, пожалуй, бывает слишком людно.

— Только в июле и августе. А так здесь спокойно, приезжают только любители покататься на яхте.

— Или отдохнуть в гостинице, — добавил он.

Если бы на здание гостиницы взглянул архитектор, он, пожалуй, счел бы дизайн «довольно интересным». Белая, как свадебный торт, со сверкающими стеклами окоп, она, казалось, вся состояла из множества пристроек и флигелей, так что теперь никто не сказал бы наверняка, как она выглядела, когда здание только что отстроили.

Главный вход располагался с противоположной от берега стороны. Название крупными золочеными буквами выступало на алом фоне, а по бокам широкой парадной лестницы, ведущей к стеклянным дверям, стояли вазы с цветами.