Эйдан промолчал, с видимым усилием подавляя гнев.

— Хотя бы возьми телефон. — Он вынул из кармана сотовый и протянул ей. — В ближайшие дни он мне не понадобится, а как только откроются магазины, я куплю тебе другой.

— Я же говорю, что мне вовсе не…

— Возьми! — сердито рявкнул он.

— Ладно. Спасибо, — она взглянула на неубранный стол. — Господи, что плохо в праздниках, так это то, что потом приходится перемывать гору посуды.

— Оставь. Я отнесу все обратно в отель.

Сэм грустно рассмеялась.

— Хорошо, когда у тебя в распоряжении пара десятков слуг. Ты, наверное, и рубашку-то себе ни разу в жизни не погладил?

— Нет, — насмешливо ответил он. — Зато я сам отношу свои вещи в стирку, а не разбрасываю по полу. Моего брата маме так и не удалось этому научить.

Весь вечер Сэм надеялась, что имя Демиена не будет упомянуто: она боялась смутиться и выдать себя. От Эйдана это вряд ли укрылось бы, и он наверняка стал бы расспрашивать. Сэм поспешно вскочила и принялась собирать тарелки.

— Как бы там ни было, здесь прислуги нет. А посуда сама не уберется.

Он рассмеялся, забирая у нее тарелку.

— Я сам все уберу. Сядь.

— Я же не калека, — возмутилась Сэм, — беременность — не болезнь!

Это еще больше развеселило Эйдана.

— Никогда не приходилось встречать такую заядлую спорщицу! Пожалуйста, сядь и успокойся.

В этот момент малыш снова с силой толкнул ее в левый бок. Охнув, Сэм резко опустилась на стул.

— Снова толкает? А можно… — Он присел на корточки рядом с ней. — Можно послушать? — В его голосе звучало почти благоговение.

Малыш снова ударил ножкой, и на лице Эйдана отразились изумление и радость. Сэм печально глядела на темноволосую голову, склонившуюся к ее животу.

— Невероятно! Он все время так делает?

— Нет, иногда дает мне передышку. Зато отлично знает, когда я ложусь — вот тогда-то все и начинается!

Эйдан рассмеялся, затем вдруг снова посерьезнел.

— Растить ребенка в одиночку — большая ответственность. Понимаю, ты не хочешь иметь дело с его отцом, но хотя бы деньгами он помочь обязан. Должна же в нем быть хоть капля порядочности.

— Вообще-то… он ничего не знает.

— Ты не сказала ему? — нахмурился Эйдан.

Господи, только этого ей не хватало!

— Мы с ним не виделись с тех пор, как… как все это произошло, — неуверенно проговорила она.

— Но его же наверняка можно найти. Сэм покачала головой.

— А ты пыталась? — он решительно сел к столу. По всему было видно, что отступать он не собирался.

— Нет, не пыталась, — нехотя отозвалась Сэм.

— А тебе не кажется, что это следовало бы сделать? Как бы он с тобой ни обошелся, у него все же есть право знать о ребенке. И малыш тоже должен знать своего отца.

— Я не могу разыскать его, — с отчаянием в голосе возразила она. — Его… уже нет.

— Нет? Он что, покинул страну? Ничего страшного. Скажи мне только имя, я найду его, где бы он ни находился.

— Да нет… Ты не понял. — Сэм прерывисто вздохнула. Говорить ему правду очень не хотелось, но выхода, похоже, не было: теперь он не отстанет, пока не заставит признаться во всем. — Он умер.

— Умер?

— Погиб.