— Не забудь, что я жду от тебя новых скульптур. Ты начинаешь пользоваться популярностью: посетители интересуются, над чем ты сейчас работаешь.

— Скажи, что это очень важный творческий проект, — улыбнулась Сэм, поглаживая свой живот. — С Новым годом, Антония! Увидимся в марте или в апреле, когда родится малыш.

— Счастливо, дорогая. — Антония чмокнула воздух возле ее щеки. — Осторожнее на дороге — синоптики обещали снегопад. Впрочем, они ведь вечно все врут.

— Конечно! — со смехом отвечала Сэм, кутаясь в пальто.

Однако полчаса спустя ей было уже не до смеха. Липкие снежные хлопья роились в свете фар по заснеженному шоссе и таяли у нее в волосах, а Сэм, проклиная все на свете, в отчаянии пинала лопнувшую покрышку.

— Черт, черт, надо же такому случиться! — Она в отчаянии оглядела безлюдную трассу. Разумные люди уже давно сидят дома у камина, с горечью подумала Сэм.

Выбора не было: придется менять самой колесо. Если снегопад усилится, придется, чего доброго, заночевать здесь.

Когда она, наконец, управилась, силы ее были на исходе, все тело нестерпимо ныло.

К счастью, мотор завелся без труда — иначе это было бы уже слишком. Добравшись домой только после десяти, она тут же забралась в постель с двумя горячими грелками и чашкой какао, и уютно свернулась под кипой одеял. Не успев выпить и полчашки, Сэм погрузилась в сон.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Она проснулась внезапно, когда еще даже не начало светать. Нащупала на столике часы: стрелка приближалась к пяти. Что же разбудило ее? Что-то было не так… И тут ее пронзила острая боль — такая сильная, словно ей в спину воткнули раскаленный нож. Только не… Неужели ребенок?

В панике она схватила мобильный телефон, оставленный Эйданом. Он взял трубку почти сразу.

— Эйдан, это я, Сэм. Извини, что так рано…

— Сэм? — встревоженно переспросил он. — Что случилось?

— Кажется, у меня начались роды! — Она была на грани истерики. — Но это намного раньше срока! Я не знаю, что делать!

— Оставайся на месте, — приказал он. — Даже не вставай с постели. Я мигом.

Он положил трубку, и Сэм откинулась на подушки, закрыв глаза. Острая боль продолжала терзать ее. Через несколько минут, показавшихся ей вечностью, во дворе послышался шум мотора.

Эйдан остановился в дверях. Едва взглянув на нее, он мгновенно оценил ситуацию — схватил Сэм на руки и понес к машине.

— Не волнуйся. Мы доберемся до больницы за пару минут, — успокаивал он, усаживая ее на переднее сиденье и пристегивая ремень. — «Скорую» вызывать уже некогда.

— Это я во всем виновата, — бессвязно бормотала Сэм. — Сама меняла это проклятое колесо. Я поехала к Антонии… Проколола шину…

— Так вот куда ты запропастилась, — с улыбкой заметил он, — а я-то уже целую армию собирался бросить на поиски.

— Это все я…

— Не думай сейчас об этом, — сказал он, быстро, но осторожно съезжая по крутой узкой тропинке. — Нам бы только добраться до больницы поскорее.

Все, что было потом, происходило для Сэм словно в бреду: путь в больницу, суета и огни, кресло-каталка, в которое ее усадили и помчали по коридору приемного отделения… Все слилось в какой-то бессвязный поток впечатлений: двери, бесконечные коридоры, беспокойные лица склонившихся над ней сестер.

Голова кружилась, Сэм задыхалась от жестоких приступов боли.