Голова кружилась, Сэм задыхалась от жестоких приступов боли. Ее переложили на койку, и чей-то голос сказал:

— Ребенок, похоже, решил, что время пришло. Готовьте инкубатор.

Эйдан все время был рядом, успокаивающе сжимая ей руку. Она даже не задумалась, почему он здесь: это казалось само собой разумеющимся.

В какой-то момент среди этого кошмара она услышала голос:

— У вас девочка, миссис Дагган. Вы уже придумали, как ее назвать?

— Хлоя, — ответил за нее Эйдан. — Ее будут звать Хлоей.

А затем все исчезло, кроме странного ощущения, словно ее неторопливо укачивали плавные волны, и она погрузилась в сон.

Сэм проснулась и в ту же секунду поняла, что все это ей не привиделось. У нее родился ребенок намного раньше срока. Вскрикнув от боли, она попыталась подняться, но чья-то рука уверенно легла ей на грудь.

— Все хорошо, — мягко проговорил Эйдан. — Она сейчас в отделении интенсивного ухода, но с ней все в порядке. Малышка — настоящий маленький боец.

— Так она жива? — выдохнула Сэм, не веря своим ушам. — Когда мне можно ее увидеть?

— Как только доктор разрешит тебе встать. Я сам тебя отведу, — пообещал он.

Но это Сэм не устраивало.

— Я хочу пойти прямо сейчас. — Голос у нее срывался от волнения. — Мне нужно ее увидеть!

— Подожди врача. Он сейчас подойдет.

— Нет! — Ее глаза застилали слезы. — Не буду я никого ждать. Если не проводишь меня, я пойду сама. — Сэм понимала, что ведет себя глупо. Она была еще слишком слаба, голова кружилась, ноги едва держали ее, и все же ей необходимо было увидеть дочку.

Эйдан все понял.

— Подожди, — мрачно сказал он, — хотя бы несколько секунд: я схожу за креслом-каталкой.

Медсестра открыла дверь, и Эйдан вкатил в отделение кресло, в котором сидела Сэм.

— Не пугайтесь, когда увидите малышку, миссис Дагган. Пока она не может дышать сама. Но дела идут на лад.

— Вон она. — Эйдан указал на пластиковый отсек в дальнем углу, окруженный всякими сложными механизмами, думать о назначении которых Сэм сейчас не хотелось.

Она боялась взглянуть. Внутри отсека на белом матрасике лежала крохотная малышка. Головка казалась чересчур большой для такого маленького тельца, а ручки и ножки — совсем тонюсенькими. Всевозможные трубочки были повсюду.

Сэм смотрела на свою дочь, по лицу текли слезы, ведь для нее это был самый прекрасный ребенок в мире.

Медсестры прозвали Хлою маленькой звездочкой. Казалось, с первых же минут этот крошечный комочек жизни решил доказать докторам, как они ошибались в своих прогнозах. Уже через несколько дней она научилась дышать сама, а вскоре стала брать грудь.

Сэм продолжала оставаться в отдельной палате. Понимая, что обо всем этом позаботился Эйдан, она не смела даже думать о том, сколько это может стоить. Почти все время она проводила с малышкой, кормила Хлою каждые два часа, помогала ухаживать за ней, и вскоре такая жизнь начала казаться ей единственной, которую она когда-либо знала, и так теперь будет всегда.

Эйдан навещал ее каждый день. Оставшись в Корнуолле, он призвал на помощь все чудеса современных технологий, чтобы перенести центр своей империи сюда. Сэм радовало его внимание, однако она то и дело напоминала себе, что привыкать к этому не следует: рано или поздно все должно закончиться.

Как выяснилось, беспокойство оказалось не напрасным: очень скоро они поссорились вновь. Как и следовало ожидать, поводом снова стал коттедж.

Врач должна была осматривать Хлою и осталась весьма довольна здоровьем малышки.

— Скоро вам можно будет забрать ее домой, — сказала она Сэм, сунув стетоскоп в карман.