— Нет, пожалуйста, не надо так, — растроганно заговорила Сэм. — Так мило, что вы купили Хлое все это. И потом, она вполне может один день походить в розовом платьице, а на следующий надеть комбинезон!

— Вы прелестная девушка, — вздохнула Мэри с печальной улыбкой. — Демиен мог бы быть с вами счастлив. Да, но Чемберс ведь принес еще не все! — радостно воскликнула она, в то время как шофер вместе с дворецким Эйдана протиснулись в комнату, держа в руках колыбельку, экстравагантно украшенную целым облаком розовых кружев.

— Вот, мадам, — слегка запыхавшись, объявил Чемберс, после того как они наконец водрузили это сооружение посреди комнаты.

— Спасибо, Чемберс. Эйдан, в чем дело? — сердито воскликнула она, увидев, как ее сын покатывается от хохота.

— Господи, мама! А мне-то всегда казалось, что у тебя безупречный вкус. Неужели ты и впрямь заставишь бедняжку спать в этой штуковине?

— О Боже! — Мэри критически оглядела кружевные оборки. — Пожалуй, действительно немного чересчур. И потом, это, наверное, негигиенично? Я несколько переборщила. Ну, да ничего, — весело добавила она. — Ее всегда можно отослать обратно. Лучше я куплю обычную, деревянную.

Сэм облегченно вздохнула.

— Деревянная будет в самый раз, — с готовностью подтвердила она.

— Превосходно! И, наконец, еще один сюрприз. Это последний, клянусь.

Чемберс снова появился в дверях, но на этот раз он нес лошадку, самую красивую лошадку, какую Сэм когда-либо видела, с настоящим кожаным седлом и вплетенными в гриву лентами.

— Какое чудо! — восторженно воскликнула она, опускаясь на колени, чтобы поближе рассмотреть искусно сделанную игрушку. — Когда Хлоя подрастет, она будет просто в восторге.

— Тебе правда нравится? — радостно спросила мать Эйдана.

— Очень. Посмотрите — у нее настоящая уздечка. А глаза — да она словно улыбается!

— Отлично! Хоть чем-то я угодила. А теперь возьми-ка эту крошку: она что-то заерзала и, кажется, вот-вот начнет капризничать. А вот и чай.

К этому Сэм тоже было чертовски трудно привыкнуть: все эти дворецкие, экономки, личные шоферы, горничные. И традиционный чай, который подавали на серебряном подносе в чашках из тончайшего фарфора с аппетитными свежеиспеченными булочками.

Она согласилась переехать к Эйдану с твердым намерением не задерживаться в этом доме надолго. Как только Хлоя достаточно окрепнет, и ее можно будет оставлять с няней, Сэм собиралась подыскать собственное жилье, наняться на работу преподавателем или кем-то еще, чтобы можно было платить за квартиру. Теперь она начинала понимать, что у матери Эйдана на этот счет, похоже, были совсем другие планы, так что трудности ждали ее впереди.

Часы в гостиной пробили десять. Сэм зевнула, уютно устраиваясь в кресле у очага.

На ней был бархатный халат, который Эйдан купил ей еще в больнице, и, как только Хлоя поест, можно будет ложиться спать.

Негромкий стук в дверь заставил ее очнуться.

— Войдите, — тихо позвала она. Это могла быть миссис Эванс, экономка.

Но на пороге стоял Эйдан.

— Можно к тебе? — вежливо осведомился он. — Я принес чаю.

— Спасибо, — неуверенно произнесла Сэм.

— Спасибо, что была так снисходительна к моей маме, — с улыбкой сказал он, поставив поднос на край стола.