– Нет, – покачал головой Джон, вдруг почувствовав себя пилотом, пытающимся посадить самолет на одном двигателе, – Никаких сахарочков.

– Он перестал дрожать! – Лекси потерлась щекой о голову щенка, и тот лизнул ее в ухо.

– А теперь отдай его.

– Но он полюбил меня. И я его люблю. Можно мне его оставить?

– Нет. Твоя мама убьет меня.

– Она не будет возражать.

Джон услышал дрожь в голосе дочери и присел радом с ней на корточки. Сейчас он чувствовал, что и второй двигатель заглох и земля стремительно приближается.

– Она действительно прикончит меня. Давай поступим так. Я куплю тебе черепаху, она будет жить у меня дома. А ты будешь приезжать ко мне и играть с ней.

Лекси со сладко сопящим у нее на руках щенком прислонилась к Джону.

– Я не хочу черепаху. Я хочу маленького Понго.

– Понго? Лекси, ты не можешь давать ему имя. Он же не твой.

Глаза Лекси наполнились слезами, подбородок задрожал.

– Но я люблю его, а он любит меня.

– А ты не хочешь настоящую собаку? Мы могли бы в следующие выходные поискать настоящую собаку.

Лекси замотала головой:

– Он и есть настоящая собака. Только маленькая. У него нет мамы, и если я оставлю его здесь, он будет скучать по мне. – Слезы уже потекли по щекам, и Лекси всхлипнула. – Пожалуйста, папа, разреши мне взять Понго.

Сердце Джона едва не выскочило из груди. Еще секунду он смотрел в несчастное лицо дочери и сломался. Полностью. И окончательно. И опьянел от счастья. Она назвала его папой!

Джон достал бумажник и протянул карту «Виза» обрадованной продавщице.

– Ладно, – сказал он, обнимая и прижимая к себе Лекси. – Но теперь твоя мама убьет нас всех.

– Это правда? Я могу забрать Понго?

– Можешь, – вздохнул Джон.

Слезы полились еще сильнее, и Лекси уткнулась ему в шею.

– Ты лучший папа в мире, – сквозь рыдания проговорила она. – И я буду хорошей девочкой. Всегда-всегда. – Ее плечики дрожали, щенок тоже дрожал, и Джон испугался, что сейчас тоже задрожит за компанию. – Я люблю тебя, папа, – прошептала Лекси.

Сейчас он зарыдает вместе с Лекси, прямо тут, на глазах у продавщицы, подумал Джон. Надо было срочно что-то делать.

– Я тоже тебя люблю, – сказал он и прокашлялся. – Давай купим ему еды.

– Вам еще понадобится домик, – сообщила продавщица, удаляясь с карточкой Джона. – А так как у него почти нет шерсти, еще и свитер.

К тому моменту, когда Джон загрузил собачьи пожитки в «рейнджровер», его счет уменьшился почти на тысячу долларов. Пока они ехали через город, Лекси болтала без умолку и пела колыбельные своему щенку. Но по мере приближения к Белльвю она стала затихать, и чем ближе они подъезжали к дому, тем больше она мрачнела. К тому моменту, когда Джон заглушил двигатель, в машине царило напряженное молчание.

Джон помог Лекси выбраться из машины, и они пошли по дорожке к дому. У террасы оба остановились и уставились на входную дверь, оттягивая то мгновение, когда Джорджина увидит на руках у Лекси дрожащую крысу.

– Она взбесится, – шепотом сказал Лекси.

Джон почувствовал, как ее ладошка скользнула ему в руку.

– Точно. Разнесет нас, как вентилятор – дерьмо.

На сей раз Лекси не стала укорять его за сквернословие. Просто кивнула и произнесла:

– Ага.

«У тебя будет либо карьера в «Чинуках», либо Джорджина.