В его глазах светилась радость, но губы выражали сдержанность.

– Если бы мы могли договориться…

– Нет, Мэйс. – Очень нежно она отодвинула его руку и сделала шаг назад.

– Позволь мне закончить. Пожалуйста. Скрестив на груди руки, она стала ждать опасливо, что он предпримет еще одну попытку убедить ее вернуться в «Сэнтинел». Ему не понравится ее ответ, а спор, который он, конечно же, затеет, предопределит печальный итог вечера.

– Ты вернешься ко мне работать, если я смогу устроить тебе поездку Абу Мариб? Ты все сможешь разузнать о старом шейхе.

– А как ты собираешься это сделать? – голос выражал сомнение.

Мэйс встал в ее позу. Он скрестил руки на широкой груди и слегка качнулся на каблуках назад.

– Просто дай мне ответ.

– Неужели ты действительно считаешь, что после семи лет твоей суровой школы я опять попадусь в капкан? – Робин проницательно посмотрела, увидела, как его глаза расширились от негодования, и поняла, что ступила на опасную почву, однако упорно сохраняла свою позу и стойко выдержала напряженный взгляд.

Его терпение почти истощилось. Мэйс ощутил непреодолимое желание спросить, почему она так долго шла к решению бросить его, если те семь лет были такими отвратительными, но сдержался, потому что не хотел затевать спор и, кроме того, боялся ответа, который мог получить.

Он тщательно подбирал слова.

– Разве я за те семь лет хоть раз нарушил данное мной слово?

Робин пришлось признать, что такого не было.

– Думаю, вот здесь-то я и была не права, – прошептала она. – Каждое утро за кофе надо было требовать от тебя слова чести, что ты будешь относиться ко мне иначе.

Глаза Мэйса сузились, но он улыбнулся.

– Может быть, так и надо было делать. – В спокойном голосе послышались печаль и сожаление, хотя губы продолжали улыбаться.

Робин знала, что находится в невыигрышном положении. Она пошла той же дорогой обратно. Мэйс велел водителю вернуться к одиннадцати, а на часах было уже почти одиннадцать.

Мэйс медленно следовал за ней.

– Робби, я…

– Не надо, Мэйс! Пожалуйста, давай больше не будем говорить о работе. Я приняла решение и не собираюсь его менять, что бы ты мне ни предлагал.

Заостренный подбородок Мэйса напрягся.

– Я собираюсь сказать только одно. У меня есть способ обеспечить тебе интервью с Ахмедом. Если хочешь, интервью твое.

Это заманчивое предложение потянуло бы за собой слишком многое. Робин с сожалением улыбнулась.

– Похоже, твой шофер прекрасно рассчитал, сколько продлится наша прогулка, – отчаянно пыталась она перевести разговор на менее скользкую почву.

Он любезно согласился переменить тему.

– Это неважно. Сегодня был длинный день. И завтра будет то же.

Робин подошла к машине. Мэйс наклонился, чтобы открыть заднюю дверь, и вдохнул пленительный запах дорогих духов. До боли сильное желание вновь охватило Мэйса, и он шепотом пробормотал проклятие.

– Ты что-нибудь сказал? – Робин повернулась.

Он покачал головой в ответ. В машине Мэйс медленно запрокинул голову и закрыл глаза.

– О, Мэйс! – Робин тихо вздохнула.

– Ты что-нибудь сказала?

– Нет, не сказала.

– М-м-м-м…

Робин повернулась к окну. «Ирония судьбы, – подумала она. – Когда я начинаю думать, что у нас, возможно, еще есть шанс опять друг друга вернуть, он делает что-нибудь такое, что разбивает мои надежды».

Холодный душ – не панацея от всех болезней: К такому убеждению пришел Мэйс, стащив с вешалки полотенце и быстро растеревшись.