– Что все-таки с тобой происходит? – схватил ее Мэйс за локоть и развернул лицом к себе.

– Отпусти, Мэйс, – голос дрожал. Робин стиснула зубы. Она попыталась вырваться.

– Не пущу, пока не скажешь, что тебя так растревожило. Ты нагрубила Монике и Тэрри, а это совсем на тебя не похоже. – Обольститель не смог сдержать самодовольной улыбки. Он вспомнил сцену в ресторане, флирт с Моникой, но поступил так от отчаяния. К счастью, фокус удался: Робин была объята ревностью.

– А что, скажи на милость, похоже на МЕНЯ? – чуть не закричала она. – Ты хоть знаешь МЕНЯ?! – Женщина тряслась от гнева. Почувствовав отвращение к себе, Робин предприняла еще одну попытку освободиться. Но Мэйс не собирался ее отпускать.

– Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы увидеть, когда ты выходишь из себя. – Он внимательно рассматривал ее лицо… По крайней мере, считал, что знаю. – Он резко отпустил ее и сделал шаг назад. – Но, наверное, больше не могу так считать.

– И я тоже, – парировала она.

– Не существует ничего такого, что бы ты обо мне не знала, – тихо произнес он, как бы защищаясь.

Несчастная покачала головой.

– До сегодняшнего вечера я и не подозревала, что женщины типа Моники могут вскружить тебе голову. И я голову даю на отсечение, она тебя бросит.

– С того места, где я сидел, я ничего плохого не обнаружил в Монике, – равнодушно возразил соблазнитель, но в глазах его сверкал озорной огонек. – Она показалась мне довольно милой. Думаю, вы смогли бы подружиться, если бы ты дала ей такую возможность.

Робин с трудом удержалась, чтобы не пнуть его ногой. Она изобразила на своем лице улыбку.

– Эта дама не в моем вкусе. Он поджал губы.

– Ведь ты ревнуешь, правда?

– Ревную? Я? К этой.., щуке? Ну, хорошо, я сердилась.., сердита. Не ревную, а просто сердита. И у меня есть на то основания. Ты и эта…

– Моника, – пришел он ей на помощь.

– Вы сидели и строили друг другу глазки целых пятнадцать минут, пока я и этот.., как его там зовут.., отчаянно старались сделать вид, что нам не скучно.

– Но ведь мы знакомились, – запротестовал Мэйс с невинным выражением лица. – Ты всегда утверждала, что Моника в моем вкусе, вот я и попытался разобраться в этом сам. – По тону его голоса можно было понять, что он нашел подтверждение ее мыслям.

Робин отстранилась, когда Мэйс попытался взять ее за руку. И вдруг он рассмеялся.

– Ты все-таки ревнуешь. – И прежде чем женщина начала быстро и возбужденно возражать, он мягко продолжал:

– Я этому рад. Ты меня очень напугала, дав понять, что я стал тебе совершенно безразличен. – Не обращая внимания на ее героическое сопротивление, он схватил ее и поцеловал в щеку. – Ну-ну, пойдем прогуляемся, чтобы ты смогла немного остыть.

Робин ощутила радость. Он всегда так легко и непринужденно мог облегчить ей душу!

Мэйс бережно поправил шаль на плечах любимой, обнял и притянул к себе.

Они долго гуляли, ни о чем не разговаривая. Робин наслаждалась молчанием. Ей надо было подумать о многом, а мужская рука, так крепко ее обнимавшая, отвлекала от тяжелых мыслей.

Мэйс изредка на нее посматривал, зная, что это не будет длиться долго. Очень скоро придет время вернуться в гостиницу, а значит, и к их жизни друг без друга.

Но он не мог этого допустить.

– Робби, я все думаю…

– Друг мой, теперь мы на самом деле мало что можем изменить.