— Совершенно верно, — сказала Уитни.

— Большинство даже не…

Я подошла к двери и увидела Оуэна (кого же еще?). Он стоял на коврике у входа и отсчитывал моей сестре сдачу. Вокруг шеи болтались наушники. Уитни кивала и смотрела на Оуэна куда теплее, чем на меня за целый год. Увидев меня, Армстронг улыбнулся.

— А вот и живой пример, — сказал он Уитни. — Аннабель не любит «Эбб Тайд». Она вообще ненавидит техно.

Сестра в замешательстве взглянула на меня, потом опять на Оуэна:

— Правда?

— Ага. Как я только не пытался ее переубедить! Но Аннабель очень упряма. Раз уж решила, то решила, и точка. Очень честная. Но думаю, ты и сама знаешь.

Уитни снова взглянула на меня. Я знала, о чем она думает: то, что сказал Оуэн, ну никак со мной не вяжется! Совсем. Она права, конечно, но почему-то я расстроилась.

— Ладно. — Оуэн вытащил из пластикового контейнера пиццу. — Держите. Приятного аппетита.

Уитни кивнула, не сводя с меня глаз, и забрала ее.

— Спасибо! — сказала она. — Хорошего тебе вечера.

— И тебе тоже, — ответил Оуэн, и сестра ушла на кухню.

Я встала напротив него. Он запихнул деньги в карман и поднял контейнер. На Оуэне были джинсы и красная футболка с надписью «Сыр»! Надо же! Мама оставила мне столько номеров, а я позвонила в фирму, где работает Оуэн. Но, честно говоря, я была рада его видеть.

— Твоя сестра обожает «Эбб Тайд». У нее даже есть диски из-за границы.

— Это хорошо?

— Очень хорошо! — ответил Оуэн. — Она почти просвещенная! Достать такие диски очень непросто.

— Ты со всеми о музыке разговариваешь?

— Нет. — Я молча на него смотрела. В это время Уитни включила телевизор. — Не со всеми. У меня просто были наушники в ушах, и твоя сестра спросила, что я слушаю.

— И совершенно случайно выяснилось, что как раз группу, которую она любит.

— Музыка универсальна! — радостно сказал Оуэн, беря контейнер в другую руку. — Она объединяет. Сводит людей вместе. Друзей и врагов. Старых и молодых. Меня и твою сестру. И…

— Меня и твою сестру, — закончила я за него. — А еще твою маму.

— При чем тут мама? — удивился Оуэн.

— Я встретила ее сегодня в торговом центре. Они с Мэллори пришли посмотреть на Дженни Риф.

У Оуэна вытянулось лицо.

— Ты что, ходила посмотреть на Дженни Риф?

— Я обожаю Дженни Риф! — заметила я, и Оуэн скорчил недовольную гримасу. — Она куда лучше, чем «Эбб Тайд».

— Совсем не смешно, если честно! — серьезно сказал он.

— А чем она тебе не угодила?

— Да всем! — выпалил Оуэн. «Ну, понеслось!» — подумала я. — Видела плакат, который она подписала Мэллори? И вставила в автограф рекламу? Это же отвратительно! Возомнила себя артисткой и бесстыдно продается! Во имя…

— Ну, все-все, успокойся. — Я поняла, что нужно сказать правду, пока Оуэна удар не хватил. — Я ходила туда не для того, чтоб посмотреть на Дженни Риф. У нас просто было собрание в модельном агентстве.

Оуэн вздохнул и покачал головой:

— Слава богу! А то я уж начал волноваться.

— Как же так, Оуэн? Ты же говорил, что не бывает правильной и неправильной музыки? — спросила я. — Или к подростковым звездам это не относится?

— Относится! — резко сказал он.