Втроем они сели у окна, поодаль от постели.

– Все разъезжаются, – сообщила Сюзанна. – Дети устали, и немудрено – скоро вечер, они играли весь день без передышки.

– Лиззи боится, что теперь все возненавидят ее.

– Наоборот! – возразила Энн. – Признание, конечно, было неожиданным, особенно для Лорен, Гвен и остальных родственников лорда Аттингсборо, но, по-моему, оно только придало малышке особую прелесть. Все успели полюбить ее.

– Интересно, останемся ли мы с Лиззи желанными гостями в Линдси-Холле, – задумчиво проговорила Клодия. – Как-никак я скрыла от хозяев поместья, кто она такая.

– Я случайно услышала, как герцог Бьюкасл сказал герцогине, что некоторые люди настолько заслуживают кары, что когда она настигает их, это более чем отрадно. – Помолчав, Сюзанна пояснила: – Он явно имел в виду леди Саттон и мисс Хант.

– А леди Холлмир во всеуслышание объявила, что признание маркиза – один из самых чудесных моментов в ее жизни, – добавила Энн. – Все хотели узнать, почему потерялась Лиззи и где вы нашли ее. Кстати, где?

Клодия объяснила. Сюзанна продолжала:

– Насколько я понимаю, ты познакомилась с Лиззи еще в Лондоне, Клодия.

– Мы виделись несколько раз.

– Так я и думала. – Сюзанна вздохнула. – Рухнуло мое предположение: я-то думала, что Джозеф увлекся тобой, потому и приглашает на прогулки. Но может, это даже к лучшему. Ваш роман завершился бы трагедией, когда выяснилось бы, что Джозеф связан обещаниями с мисс Хант. Кстати, с каждым днем она все ниже падает в моих глазах.

Энн обеспокоенно вгляделась в глаза Клодии.

– Знаешь, Сюзанна, по-моему, предотвратить трагедию не удалось. Маркиз Аттингсборо – не просто привлекательный джентльмен: у него есть шарм. Не говоря уже о преданности своему ребенку. Что скажешь, Клодия?

– Чушь! – отрезала Клодия, стараясь не повышать голос. – Мы с маркизом поддерживаем исключительно деловые отношения. Он хочет отправить Лиззи в мою школу, вот я и решила привезти ее сюда вместе с Элинор и другими девочками, чтобы понять, справимся ли мы с такой ученицей. Больше между нами ничего нет. Ровным счетом ничего.

Но обе подруги смотрели на нее с глубоким сочувствием, словно она призналась в безумной любви к маркизу.

– Как жаль, Клодия, – покачала головой Сюзанна. – Помнишь, мы с Френсис еще в Лондоне часто шутили по этому поводу. А оказалось, ничего забавного тут нет. Очень жаль.

Энн просто взяла Клодию за руку и пожала ее.

– Вот видишь, – резковатым тоном ответила Клодия, – я всегда говорила, что от герцогов одни неприятности. Маркиз Аттингсборо пока не герцог, но подходить к нему ближе чем на тысячу миль слишком опасно.

– Это я во всем виновата, – заключила Сюзанна.

Отрицать истину и возражать им бесполезно, поняла Клодия. Отныне она станет вечным предметом их жалости. Расправив плечи, она строго сжала губы.

Лакей открыл перед Джозефом дверь библиотеки. Шагнув на порог, он увидел, что, кроме его родителей, в комнате больше никого нет. Мать сидела перед камином, отец вышагивал из угла в угол, сложив руки за спиной, а когда остановился и повернулся лицом к сыну, оказалось, что между его бровями залегла глубокая складка.

– Итак?… – заговорил герцог, выждав несколько секунд.