– Она все это время провела в Бате, – сказала Сюзанна. – Мне кажется, ей у нас нравится, а нам всем – особенно Клаудии – нравится она. Они примерно одного возраста с Клаудией и сразу же сдружились.

Сюзанна, помолчав, повернула голову к Питеру.

– Выходит, вы вернулись в Сидли? – заметила она.

– Вернулся, – кивнул Питер. – Вы сами, как помнится, просили меня об этом. И из Бата я прямиком отправился домой. С тех пор живу здесь.

Сюзанна молча смотрела на Питера, который не отрывал взгляда от дороги.

– Даже со своим управляющим поссорился, – сообщил он.

– Вот тебе на! – воскликнула Сюзанна.

– Ну то была не совсем ссора, – улыбнулся Питер. – Я внес одно предложение, но управляющий, даже не потрудившись выслушать его до конца, весьма мягко и тактично, будто я несмышленое дитя, отклонил его. Тогда я, глядя ему прямо в глаза, без обиняков заявил, что не люблю, когда меня перебивают. В ту минуту мне показалось, что его нижняя челюсть вот-вот отвиснет до самого пола. Зато потом он уже слушал меня во все уши и смотрел на меня во все глаза, а выслушав, сделал одно маленькое уточнение – весьма, надо сказать, разумное, – и мы пришли к согласию. Возможно, это игра моего воображения, но через неделю мне показалось, будто он начал смотреть на меня почти с уважением.

– О, Питер! – рассмеялась Сюзанна. – Как это замечательно! И как жаль, что я при этом не присутствовала! Хотелось бы мне вас видеть в тот момент, когда вы его приструнили.

– Будь он понаблюдательнее, – сказал Питер, – он бы заметил, что колени у меня при этом тряслись.

Сюзанна снова рассмеялась.

– Куда мы едем? – спросила она.

Питеру казалось, будто он едет без цели, не отдаляясь от Финчема, но теперь понял, что направляет лошадей к Сидли-Парку.

– Мне кажется, вы еще не готовы возвратиться в Финчем, я прав? – спросил он.

– Да, – согласилась Сюзанна.

– Но отогреться вам где-нибудь нужно, – сказал Питер. – Я отвезу вас во вдовий домик в Сидли. Он пустует, но содержится в порядке. Мы разожжем камин, протопим дом. И вы расскажете мне о письме… или не расскажете – это уж как вы сами решите. Можете сидеть там сколько пожелаете – хоть со мной, хоть без меня.

– Вы очень любезны, – отозвалась Сюзанна.

Больше не было ни легкой болтовни, ни смеха – с ними было покончено. Они сделали свое дело: Сюзанна успокоилась, хотя, только увидев ее сегодня, Питер сразу же понял, что она страдает.

Вскоре разговор прекратился совсем – весь оставшийся путь они проделали молча. Экипаж выехал на дорогу, ведущую в Сидли, затем, свернув, покатил по узкой дороге через лес и наконец остановился перед вдовьим домиком.

Питер помог Сюзанне спуститься из коляски, распряг лошадей и отвел их в стойло. Там он подкинул им корма и проводил Сюзанну в дом.

– Замечательное место, – заметила она.

– Да, – согласился Питер и, взяв Сюзанну под локоть, провел ее в гостиную. – Мне всегда здесь нравилось, наверное, даже больше, чем в главном особняке. Я всегда чувствовал себя здесь как дома.

Гостиная одновременно служила и библиотекой. Несколько высоких шкафов были до отказа забиты книгами. Многие из них Питер запоем читал в детстве. Большой диван и кресла, обтянутые старой кожей, приверженцам последней моды, возможно, показались бы не слишком элегантными, но зато были на редкость удобными.

Питер, не снимая плаща, опустился на колено перед камином и развел огонь.