— Спасибо, мистер Керрингтон, — ответил Марко и кивнул, прежде чем налил себе воду из кулера.

Задняя дверь распахнулась, вошел Винс, глядя по сторонам с широко раскрытыми глазами.

— Мистер Керрингтон, сэр, Вы должно срочно пойти со мной.

Это было из-за Деллы. Я знал этот взгляд. У неё случился припадок. Вот дерьмо!

Я побежал к двери.

— Где она? — спросил я Винса.

— В Вашем кабинете, сэр. Она вошла в кабинет, затем Ваша мать увидела её и пошла следом. Я пытался дозвониться до Вас, но всё время попадал на голосовую почту. Ваша мама сказала, что хочет поговорить с Деллой. Но после того, как она вышла, я услышал, как Делла начала стонать. Я постучал, сэр, но она не отвечала, поэтому я вошел в кабинет…

— Достаточно. Я знаю остальное. Не рассказывай никому об этом, ты меня понял? — я подождал, когда он утвердительно кивнул, потом со всех ног бросился бежать через парковку к главному офису. Поведение матери переполнило чашу моего терпения. Черт! Я не должен был оставлять Деллу так долго одну.

Несколько человек окликнули меня, пока я взбегал по лестнице, не желая ждать чертов лифт. Перескакивая сразу через две ступеньки, я добрался до третьего этажа меньше чем за минуту. Дверь в мой кабинет была закрыта, и я был благодарен Винсу, что он не позволил кому-либо сюда войти.

Я распахнул дверь и оглядел кабинет, пока, наконец, не нашел Деллу, сидящую около стены с прижатыми к груди коленями. Руками она обхватила ноги и раскачивалась вперед-назад, постанывая. Мне не нравилось видеть её в таком состоянии. Делле уже становилось лучше. Ночные кошмары больше не мучили её, и припадков не было почти месяц.

— Делла, — позвал я её по имени, когда приблизился к ней. Я надеялся, что Делла сможет меня услышать, и мой голос поможет ей вынырнуть из забытья. Я присел рядом и притянул её в свои объятия. Она была неподвижной и холодной.

— Нет, нет, нет, нет, нет, — повторяла она вновь и вновь.

— Я с тобой, милая. Ты в моих объятиях. Я с тобой, Делла. Шшш, всё хорошо. Вернись ко мне, детка. Пожалуйста, вернись ко мне. Я здесь, я держу тебя.

Я шептал Делле на ухо, как сильно я её любил. Я не разжимал объятий, пока её тело не начало успокаиваться.

Медленно руки Деллы ослабили хватку вокруг её ног, и обхватили меня за талию. Затем она уткнулась лицом мне в шею. Я понял, что Делла вернулась ко мне. Я продолжал говорить, какой чудесной она была, что она принадлежала мне. Успокаивая Деллу, я уверял самого себя, что она была со мной, что она была здесь, и я мог позаботиться о ней. Я позволил ей взять на себя слишком много обязанностей, потому что она хорошо с ними справлялась. Я стал позволять Делле задерживаться на работе подольше, при этом реже проверял её. Это была моя вина. Моя мама никогда бы не добралась до неё, если бы я внимательнее наблюдал за этим.

— Извини, — сказала Делла заплаканным голосом возле моей груди.

— Не говори так, — ответил я, когда провел рукой по её волосам и спине. — Пожалуйста, детка, не говори так. Мне не нравится, что ты думаешь, будто должна просить прощение.

Она шмыгнула носом.

— Мне нужно быть сильной. Я хочу быть сильной. Я хочу быть выносливой.

Осознавала ли она, какой чертовски выносливой была? Она шестнадцать лет жила в кошмаре, который закончился настоящим адом. Но она продолжала смеяться и находила поводы улыбаться. Делла была достаточно храброй, чтобы жить нормальной жизнью, несмотря на то, что терпела монстров, которые терроризировали её в детстве. И они не были выдуманными. Она столкнулась с настоящими монстрами и выжила.