— Черт, мне нравился этот дом. Как она смогла выпросить его у Киро?

— Он пытается избавиться от неё. С ней нелегко сладить. Она при каждом удобном случае устраиваем ему настоящий ад, он реально отчаялся.

— Не могу сказать, что виню его, — будь я на его месте, я бы сделал все, что угодно, только бы держаться от неё подальше. Нан была опасной, когда хотела такой быть.

— Из-за неё мне плохо, приятель. Она знает, что Киро купил ей этот дом, чтобы держать её как можно дальше от себя. Она просто хочет его внимания.

— Он фронтмен в самой легендарной рок-группе мира всех времен. Он не обращал на неё внимания большую часть своей жизни. Киро не создан, чтобы быть отцом.

Грант нахмурился, и я понял — он что-то обдумывал.

— У него есть ещё одна дочь. С ней он общается по-другому. Ласково и нежно. Очевидно, что он любит её. Она не такая как Нан. Она ничего от него не требует, и ведет себя спокойно. Я думаю, Киро хочет именно этого. Кроткую милую дочку. Нан никогда не будет такой.

— Другая дочь? Правда? — Я никогда не слышал, что у Киро была дочь.

— Ага. Она также живет с ним. У неё есть то, что хочет Нан, которая в свою очередь никогда этого не получит. Потому что Нан не может стать такой как она, такой, какой её хочет видеть Киро. Это бесит Нан. Она всегда хотела только внимание к своей особе. Родители отказывали ей в этом. Раш был всем, что она имела, и сейчас у него есть Блэр и Нейт. Нан потеряла и его. Я не могу помочь ей, и чувствую себя из-за этого плохо.

Грант допил виски и поставил стакан на стол, затем встал.

— Никто не понимает, почему я вожусь с ней. И, если быть честным, иногда я сам не понимаю. Она воплощение ада на земле.

Я кивнул, потому что это было правдой.

Глава 26. Делла

«Тебе не следовало появляться в моей жизни. Если бы ты не плакала по ночам, то я высыпалась бы и не ходила сонной. Тогда я не отпустила бы своего маленького мальчика в тот магазин. Это твоя вина, Делла. Во всем виновата ты. Он тоже это знает. Он хотел остаться со мной, но я так сильно хотела спать. Ты не давала мне нормально выспаться», — прорычала моя мама и влепила мне пощечину. Я попятилась назад и споткнулась, но успела ухватиться за край кровати, прежде чем упала.

«Если бы ты по ночам спала, и позволила мне быть хорошей мамой для моего маленького мальчика, то он был бы жив. Но ты все разрушила. Я не хотела ещё одного ребёнка. Твой отец хотел маленькую девочку. Он сказал, что это сделает нашу семью полноценной. Но ты не сделала этого! Наоборот, ты разрушила нашу семью!» — я старалась держать себя в руках, когда мама опять ударила меня. Я старалась не кричать и не хныкать. Если бы я заплакала, это только ещё сильнее разозлило бы её. Я должна была быть спокойной. Я должна была позволить ей прокричаться. В скором времени мама начнёт плакать и уйдёт в свою комнату.

«Иди в свою кровать и не шевелись. Монстры под кроватью могут схватить тебя. Они придут за тобой, потому что ты была такой мерзкой девчонкой. Они знают, что во всем виновата ты. Они знают, что ты сделала со мной».

Я никогда не понимала, почему мама обвиняла меня в смерти моего брата… Я была ребёнком, когда это случилось… но почему-то позволяла ей орать и бить меня. Если я давала отпор, мама злилась ещё сильнее. Однажды она ударила меня за завтраком так, что я не могла подняться на ноги до середины ночи. Я лежала на подушке на кухонном полу, укрытая одеялом, а мама ставила тарелки с едой рядом со мной.

Больше я ей не противостояла. Я слишком сильно боялась.

«Оставайся в постели!» — орала она, пока я отползала, чтобы выполнить её приказание. «Не выходи. Я не хочу тебя видеть», — сказала мама, прежде чем вышла, захлопнув за собой дверь.