Изменить размер шрифта - +
Потом зажглись фары, и «мустанг» выбрался на дорогу, развернулся и помчался в сторону дома Лу. Сонни припарковал машину в самом начале подъездной аллеи, возле гаража, заглушил мотор и заспешил по дорожке. Он уже был возле самого дома, когда вдруг заметил меня на крыльце.

— Где он? — задыхаясь от быстрой ходьбы, спросил Сонни. На нем была светло-коричневая зимняя парка с большим, отороченным мехом капюшоном. Волосы он так и не расчесал. Сонни бросил взгляд на ружье в моих руках, потом кончиками пальцев коснулся уголков глаз, которые слезились от холода. Он поднялся на крыльцо. При закрытой двери дом не вызывал никаких подозрений. Трудно было догадаться, что совсем недавно здесь произошли столь ужасные события.

— Мне пришлось… — начал было Сонни, но, услышав, как открывается дверь, замер. В щель протискивался Джекоб.

— С тобой все в порядке? — спросил изумленный Сонни.

Джекоб не ответил ему. Он вылез на крыльцо и закрыл за собой дверь. Потом поднял ружье, нацелив его прямо в грудь Мейджора. Я сошел вниз и встал на дорожке — на случай, если вдруг Сонни попытается бежать к своей машине.

Сонни несколько мгновений разглядывал ружье Джекоба. Потом обернулся и посмотрел на меня.

— Хэнк? — произнес он. Дышал он по-прежнему с трудом и все так же трогал глаза.

Я поднял ружье, целясь ему в живот. Ружье было тяжелым, и его вес почему-то наполнял меня сознанием собственной власти и силы. Как мне казалось, именно таким должно быть оружие — плотным, весомым, способным убивать. «Бред какой-то», — пронеслось вдруг в голове, и я словно растворился в этом состоянии сумасшествия. Мои страхи и тревоги исчезли: я почувствовал себя всесильным, способным на все. С улыбкой на губах я стоял и смотрел на Мейджора.

— Что за черт, Хэнк? — возмутился он. — Ты, видно, думаешь, что это смешно?

— Снимай куртку, — сказал я. Голос мой прозвучал очень тихо.

Он недоуменно уставился на меня.

— Давай же, Сонни. Раздевайся.

Мейджор перевел взгляд с меня на Джекоба, потом опять растерянно посмотрел на меня. Он попытался улыбнуться, но лишь скривил рот.

— Это не смешно, Хэнк. Ты разбудил меня, поднял среди ночи с постели.

Я сделал шаг вперед и, подняв ружье, нацелился ему в лицо.

— Делай, что тебе говорят, — приказал я.

Руки Сонни потянулись к молнии куртки. И вдруг он, словно передумав, вновь опустил их.

— Сонни, — произнес я, — это очень важно для меня. Я не хочу причинять тебе боль.

Он опять оглянулся на Джекоба, потом почему-то заглянул в дуло нацеленного на него ружья.

— Ты разбудил меня, — повторил он.

Я сделал еще шаг вперед. Стволом ружья я слегка ткнул его в лоб.

— Снимай свою куртку, Сонни.

Не сводя с меня глаз, он отступил назад. Я принял грозный вид, и это, хотя и не сразу, но возымело эффект. Сонни расстегнул куртку. Под ней были джинсы и голубая фланелевая рубашка.

— Возьми ее, — сказал я Джекобу.

Джекоб прошел вперед и, взяв у Сонни куртку, аккуратно перекинул ее через руку. Сонни наблюдал за его действиями. Я наблюдал за Сонни.

— Теперь ботинки, — проговорил я.

Сонни колебался секунд пять. Потом опустился на корточки и снял ботинки. Носков под ними не оказалось. Ступни его ног были маленькими и костлявыми — как у обезьянки.

— Ботинки, — скомандовал я Джекобу. Тот поднял с земли ботинки Сонни.

— Рубашку, — сказал я.

Сонни выдавил из себя короткий смешок.

— Да будет тебе, Хэнк. Все хорошо в меру. Мне и так не жарко.

Быстрый переход