— Снимай рубашку, Сонни, — повторил я.

Он покачал головой.

— Что за чертовщина, Хэнк? Это уже вовсе не смешно.

Я приблизился к нему на шаг и ударил ружьем по зубам. Странное дело — у меня и в мыслях не было бить его, и тем не менее это случилось. Никогда в жизни не поднимал я ни на кого руку. Сонни попятился, но не упал и даже не вскрикнул. Лишь смотрел на меня обезумевшим взглядом.

— В чем дело? — воскликнул он. Рот его был в крови. Он поднес к губам руку и закрыл глаза. Казалось, Мейджор до сих пор принимал происходящее за некий розыгрыш. Открыв глаза, он с надеждой посмотрел на меня, ожидая, что я вот-вот улыбнусь, скажу, что все в порядке, что мы просто подурачились.

— Снимай рубашку, — стоял я на своем. Он снял рубашку и бросил ее на землю.

— Джинсы.

— Нет, Хэнк, — взмолился Сонни.

Не задумываясь, я вновь ударил его, на этот раз в висок. Он упал на одно колено. Всего мгновение — и он опять поднялся на ноги.

— Давай, я жду.

Сонни перевел взгляд на Джекоба. Мы с братом стояли, направив ружья ему в грудь. Сонни снял джинсы.

— Теперь трусы, — сказал я.

Он замотал головой.

— Это уже совсем не смешно, Хэнк. Ты зашел слишком далеко.

Он начал дрожать от холода.

— Молчи, Сонни. Если ты сейчас откроешь рот, мне придется еще раз тебя ударить.

Сонни ничего не сказал.

— Итак, трусы, — повторил я.

Он не шелохнулся. Я поднял ружье и начал прицеливаться ему в лицо.

— Считаю до трех. На счет «три» стреляю.

Он стоял как вкопанный.

— Раз.

Сонни взглянул на Джекоба. У того так тряслись руки, что он едва удерживал ружье.

— Два.

— Ты не выстрелишь, Хэнк, — неуверенно прозвучал скрипучий голос Сонни.

Я выдержал паузу, прежде чем сказать решающее:

— Три.

Я сильнее сжал ружье, целясь теперь ему в лицо.

— Мне совсем не хочется делать этого, Сонни, — сказал я. Своим упрямством он путал мне все карты.

Мейджор в упор смотрел на меня и молчал. С каждой секундой он обретал все большую уверенность в себе.

— Опусти ружье, — прошептал он.

Меня вдруг осенило. Я понял, что могу убить его прямо здесь, во дворе, — он уже был достаточно раздет. Все бы выглядело вполне правдоподобно: Лу застал их вместе, Ненси убил сразу, в постели, а за Сонни бежал по лестнице и нагнал его лишь во дворе.

Я решил предоставить ему последний шанс.

— Сними трусы, — произнес я. Палец мой ощупывал спусковой крючок.

Сонни по-прежнему во все глаза смотрел на меня, но уверенности в нем, судя по всему, поубавилось. Он слизнул кровь с губы.

— К чему все это, Хэнк?

— Иди в дом, Джекоб, — приказал я брату. Мне не хотелось, чтобы кровь попала ему на одежду. Глубоко вздохнув, я поднялся на крыльцо. Мне нужно было встать так, чтобы в момент выстрела оказаться лицом к дороге.

Джекоб приоткрыл дверь и прошмыгнул в дом.

Сонни, увидев, что Джекоб исчез, и, словно догадавшись о моих намерениях, опустил руки и принялся снимать трусы.

Обнаженный, он выглядел совсем крошечным, как мальчик. Сутулый, с костлявыми плечиками и безволосой грудью, Сонни придерживал между ног свои джинсы. По его жалкому виду нетрудно было догадаться, что он сломался. Поеживаясь от холода, он смиренно ждал очередной команды.

— Брось их, — приказал я.

Сонни выронил джинсы и трусы, и они упали на землю. Одной рукой он все еще прикрывал пах, другой зажимал рот, который уже вовсю кровоточил.