Пока был жив Монах, Айнар не рисковал в открытую наезжать на своего должника, смерть же авторитета развязала ему руки. Как рассказал один из источников Ковалева (без помощи которого Морозову и его коллегам, пожалуй, было бы куда сложнее распутать этот клубок), Фома даже подумывал о том, чтобы свалить из Москвы на какое-то время, но аккурат накануне убийства Командора проговорился проститутке, у которой ночевал, о том, что есть человек, готовый за него впрячься и решить все проблемы с Айнаром. Что за человек, как его зовут — не сказал, упомянул лишь о том, что тот очень крут, уважаем и денег у него, как у дурака фантиков. Ему же, Фоме, чтобы выскочить из петли, которая почти захлестнулась на шее, всего лишь надо какого-то мента завалить, что, в принципе, не проблема совершенно, его ребятам такое сотворить — что высморкаться. Тем более этот мент ему самому кое-что задолжал.

Увы, но на этом полоса везения завершилась, поскольку никого из перечисленных людей ни Морозову с компанией, ни сотрудникам Ковалева отыскать ни в городе, ни в пригородах не удалось. Бордовая «ауди», на которой передвигалась троица стрелков, сразу после расправы над Францевым спешно покинула Москву и в последний раз была замечена сотрудниками ГАИ на Калужском шоссе, в районе Троицка. Один пост они миновали, до другого не доехали, куда подевались и где затаились — неизвестно.

Машина Фомы, разбитая в хлам и со следами крови на рулевом колесе, была обнаружена в тот же день на том же шоссе, вот только непосредственно водителя в ней не оказалось. В больницы что окружные, что московские никто с тяжелыми травмами, полученными при аварии, не обращался.

Что до Айнара — он оказался единственным, кого удалось обнаружить, но опять же, толку от этого было ноль. Его и опознали-то с трудом, поскольку после того, как на одной из московских свалок с его телом свела знакомство стая бродячих собак, бандит являл собой весьма прискорбное зрелище. Хотя в каком-то смысле он отомстил за себя, ибо несколько погрызших труп псов валялись неподалеку в околевшем виде, что свидетельствовало о том, какой силы был яд, при помощи которого Айнара на тот свет отправили.

А потом наступил день похорон.

— Олег, так и будешь венок тискать? — тихонько спросила у погрузившегося в мысли юноши Ревина, всю церемонию простоявшая рядом с ним. — Положи уже куда следует.

— Ну да, — встрепенулся юноша и пристроил погребальное украшение слева от могилы.

За то время, пока он прогонял в голове события последних трех дней, оказывается, все уже разошлись и у места последнего упокоения Францева остались стоять только его подчиненные.

— Идти надо, — сказала Павла Никитична. — Стой не стой — ничего не изменится.

— А помянуть? — заметил Савва. — Как без этого?

— В отделе и помянем, согласно традиции.

— Тетя Паша, смотри, кто пожаловал, — обратился к уборщице Морозов. — Ничего себе!

Олег глянул в ту сторону, куда указывал Саша, и ему на миг стало жутковато. Из-за деревьев, густо росших неподалеку вокруг старых могил, вынырнула двухметровая фигура, закутанная в черный балахон и с капюшоном, надвинутым на лицо.

— Хозяин кладбища, — шепнула Ревина. — Не знала, что они днем вылезают из своих склепов.

— А он кто? — так же тихо уточнил юноша.

— Хозяин всего, что сейчас вокруг нас находится, — чуть раздраженно ответила девушка. — Или ты думаешь, что подобные места существуют сами по себе?

Разумеется, у Олега в голове сразу возник еще пяток вопросов, но задавать он их не стал, понимая, что сейчас не время для расспросов. Тем более что странное существо приблизилось к ним вплотную.