Изменить размер шрифта - +

Поняв, что сейчас его приятель сойдет на свою любимую тему — «А вот если бы мы тогда пару пачек баксов прихватили, то было бы нам по „пилоту“», — Олег допил воду из банки и направился в санузел. Какой смысл говорить о том, что уже случилось?

В результате в отдел он заявился одетый по принципу «с бору по елочке», причем неизвестно, что смотрелось более жутко — турецкий свитер, который невесть как попал в гардероб Славяна, или его же старая куртка. Причем старая в самом прямом смысле, от нее даже нафталином попахивало. Более того — Олег заподозрил, что это вовсе не Баженова вещь, а кого-то, кто в этой квартире до них жил, ибо была она актуальна в плане моды приблизительно во времена московской олимпиады.

Впрочем, все мелочи ушли на второй план сразу после того, как Морозов заприметил запоздавшую парочку и спустил на нее всех собак.

— Вы где ходите! — орал он, размахивая руками. — У нас убийство!

— Тоже мне новость, — достал сигареты из кармана косухи Славян. — Это Москва. Здесь постоянно кого-то убивают. Тенденция, однако!

— Да тут не кого-то, — так на него зыркнул заместитель Францева, что Баженов передумал закуривать. — Давай за руль садись! Аркадий Николаевич уже там. Ровнин, а ты чего застыл? Специального предложения ждешь?

 

Глава 6

 

— И кого такого завалили? — попыхивая сигаретой, осведомился Славян, выруливая со двора. — Неужто самого? Ну, па-а-анимаешь?

— Этот всех нас переживет, — отмахнулся Морозов, — даже не сомневайся.

— Да, да, нет, да, — хохотнул Баженов. — А кого тогда? Не просто же так нас Францев дернул?

— Сокола, — ответил Саша. — И важно даже не то, что его завалили, такая уж у братвы планида. Главное — как.

— Делов-то, — скривился Славян. — Я уж невесть что себе выдумывать начал.

— Сань, объясни для тех, кто на бронепоезде, о ком речь? — попросил у него Олег. За последние месяцы он научился в ситуации, когда что-то не знает, задавать вопросы без особого смущения и сложных речевых оборотов, состоящих из десятка «извините» и «если не сложно». — Что браток — уже понял. Но как высоко он стоял в иерархии бандитской Москвы, пока неясно.

— Бандит средней руки, — не стал лезть в бутылку Морозов. — Группировка не большая и не маленькая, с полсотни бойцов. В остальном классика — на востоке Москвы держат пяток оптовых и вещевых рынков, плюс крышуют обменники, магазины и игровые залы.

— И шлюх, — добавил Славян.

— Согласно традиции, — согласился с ним Морозов. — Олежка, я удовлетворил твое любопытство?

— Более чем, — кивнул юноша. — И как его положили? В подъезде два выстрела в корпус, а после один в голову, или же в машине взорвали? Что необычного-то?

— Обескровили, — невозмутимо произнес Морозов. — Полностью. До последней капли.

— Полностью? — изумился Баженов. — Да ладно?

— Так сказал Францев, а он, как вы понимаете, в подобных вопросах толк знает.

— Снова непонятно, — влез в беседу Олег. — Ну обескровили и обескровили. И что? Попался особо голодный вурдалак, вот и все. Нет, конечно, сам по себе факт смерти человека неприятен, но и пострадавший при жизни не ангелом был. В каком-то смысле этот кровосос услугу органам правопорядка оказал.

— Во-первых, конкретно в нашем случае неважно, кто погиб, всегда принципиально важна причина смерти, — жестко ответил ему Морозов. — Если один человек другого убил, кого-то током шарахнуло или бедолага просто с пьяных глаз в ванной утонул — это одно, тут юрисдикция не наша, пусть с этим коллеги разбираются.

Быстрый переход