Роман обхватил Феникс руками, потерся о нее лицом и привлек так близко к себе, что его возбужденная плоть прижималась к ее изогнувшемуся телу.

– Нет мужчины, который равнодушно прошел бы мимо тебя. Взглянув один раз, хочется смотреть на тебя еще, и еще, и еще…

– Хватит!

– Поняла мою мысль?

– Хорошо, – произнесла она после паузы.

– Ты сводишь меня с ума.

– Прекрасно. – Желание делало ее смелой. – Я хочу потрогать тебя.

– Ты уже это делаешь.

– Тебя всего.

Он сосредоточенно целовал ее грудь. Целовал и ласкал, беря соски в рот.

Феникс непроизвольно всхлипнула. Она не могла не обхватить руками его голову и не прижать к себе.

Собравшись с силами, она запустила пальцы ему в волосы и отдалила его лицо на такое расстояние, чтобы видеть, как блестят его глаза.

– Я только хочу все о тебе знать, – сказала она. – Что тебе приятно, а что не нравится.

Он позволил ей толчком повалить его на кровать – результат был потрясающим. Когда она изумленно воззрилась на ту часть его тела, которую невозможно было не заметить, он засмеялся глубоким гортанным смехом.

Феникс притворилась, что не слышит, и принялась за исследования.

– О, Боже!

Она отдернула руки:

– Что? Тебе не нравится?

– Нет. Продолжай, и быстрее.

На этот раз она медленно погладила его бедра – от колен к паху.

Он конвульсивно дернулся, вызвав ее усмешку.

– Что, нежное местечко? Его губы были плотно сжаты.

Феникс решила кое-что приберечь напоследок. Его втянутый живот был твердым, как сталь, ягодицы даже не отреагировали на ее прикосновение. Бока были мягче.

– Ты уже проделывала это путешествие раньше.

– Я вспоминаю, где была.

– Поехали дальше, а?

– Ш-ш… Это мое путешествие. Раскинь руки. Сопротивление не поможет.

– Да, мэм. Как вам будет угодно, мэм. – Он развел руки в стороны. – Если я скажу, что умираю, это ускорит процесс?

В ответ Феникс распласталась на нем и раскрыла его губы своими. Проникая в его рот, она терлась о его тело грудью, содрогаясь, словно по ней пропускали электрический ток.

– Скажи-ка, а сколько раз ты этим занималась? – Его внезапный вопрос, его мозолистые руки, державшие ее лицо, на мгновение лишили ее дара речи. – Ты хочешь сказать, что это впервые?

– Нет! У меня…

– Прекрасно.

Быстрые движения Романа смешали все ее мысли: в одно мгновение она оказалась верхом на его бедрах.

– Роман!

Его рот лишил ее возможности говорить.

Его пальцы меж ее бедрами лишили ее способности о чем-либо думать.

Ее тело, рыдая, звало его, жаждало того, что он обещал. Несколько раз, ощутив внутри себя его палец, она всхлипывала. Потом почувствовала, как он убрал палец, и услышала хруст. Презерватив. Ей следовало догадаться, что он всегда во всеоружии. Его губы, нежно сжимавшие ее сосок, прервали поток ее мыслей Она прогнулась, и Роман ответил поцелуями.

Его указательный палец снова был внутри ее, а большим он провел по набухшему бугорку. Держа ее рукой за талию, он играл с этим бутоном плоти, пока она не впилась в него ногтями, выкрикивая бессмысленные просьбы.

Внутри нее взорвался вулкан. Феникс снова и снова выкрикивала его имя, а он поднимал бедра и направлял ее на себя, направлял себя в ее ждущее, жаждущее тело.

Затем последовала жаркая, сокрушительная, сладкая пытка. Она, содрогаясь, принимала ее, принимала глубоко входящую в нее боль.