Феникс прижала пальчик к его губам и покачала головой:

– Что бы ты ни хотел сказать, тебе, наверное, следует подождать, пока мы не насытимся.

Он внимательно оглядел ее. В ее глазах было нечто не поддающееся определению. Страх? Она боится ему довериться? Или просто боится.

Роман убрал ее руку:

– Пускай все идет, как идет. Это я и собирался тебе сказать. Это хорошо – то, что произошло между нами. И мы нужны друг другу.

Она горько усмехнулась:

– Хочешь сказать, что ты мне нужен. Это мне прошлой ночью грозила опасность. Теперь ты чувствуешь ответственность.

Черт!

– Ты не можешь знать, что я чувствую.

– Конечно нет. Я… Прости мою самонадеянность. Он сделал глубокий вдох:

– К счастью, я человек терпеливый. С годами во мне выработалась способность переваривать многое. Включая твою глупость.

– Эй!

– Именно так. Я тебя переупрямлю. Никаких пистолетов не будет. Понятно?

– У тебя есть пистолет.

– Это не предмет для дискуссии. У тебя пистолета не будет.

– Он мне и не нужен. Но мне нужно каким-то образом себя защитить.

– С пистолетом ты можешь кончить тем, что убьешь друга или в тебя выстрелят из него же. Со мной ты будешь в безопасности, Феникс.

– Ты не можешь…

– Могу. Когда ты спала вчера ночью – а я испытывал самое большое в истории возбуждение, – у меня созрел план.

Он улыбнулся, увидев ее пунцовые щеки: он никогда не видел, чтобы кто-нибудь краснел так быстро, как Феникс.

– Я постараюсь быть с тобою рядом. Когда такой возможности не будет, меня заменит Насти.

– Насти?

– Насти. Лучшего телохранителя не найти, можешь мне поверить.

– Как… Где он будет находиться?

– Для твоей домохозяйки мы с Насти – твои братья. Мы будем заглядывать к тебе и спать у тебя на диване.

– О Господи! Кое-кто уже думает, что мы с тобой старые друзья. А Лену я сказала, что ты – мой новый начальник.

– Что же, назови это семейной шуткой. Мы объясним, что боимся, – если в клубе узнают о наших родственных отношениях, то обвинят нас в семейственности.

– Это звучит не слишком убедительно.

– А кто уличит нас во лжи?

Феникс поразмыслила.

– Мои братья, которые заглядывают ко мне и спят на диване?

– Вот именно, с той лишь разницей, что Насти действительно будет спать на диване. Или ты можешь переехать со мной в Сиэтл.

– Нет. Я не сдамся, пока не сделаю свое дело. Я найду Эйприл, а для этого нужно остаться в клубе.

Он проглотил подступивший к горлу комок.

– Ты можешь работать в клубе, находясь в Сиэтле.

– Кто-то знает, что я ищу Эйприл, и этот кто-то из клуба. Поэтому на меня и напали, пытаясь остановить.

Как трудно будет признаться, что он тоже ищет Эйприл – в некотором смысле.

– Ты не знаешь этого наверняка. Твоя Эйприл по какой-то причине исчезла. Она может с таким же успехом вернуться, правда?

– Ты не слышал вчера ее голоса. С ней что-то случилось в клубе – до того, как ты стал там партнером. Думаю, им не следует знать о… В общем, о нас. Знаешь, Роман, пистолет, возможно…

– Никаких пистолетов. Насти будет приходить и уходить незаметно. Это одна из его особенностей. Своих партнеров я возьму на себя – скажу, что у меня с тобой роман. Если я так прямо это выложу, вопросов не будет. Ведь не обязательно же это нападение связано с клубом?

Роман.