Тогда и клади руку ей на плечо.

— Объясни поточнее, что ты имеешь в виду, Роза, – проговорила Феникс. – В чем ты была неправа?

– Я не могла успокоиться и не давала ему сказать, чего же он хочет. Я вопила, как безмозглая дурочка. Да я и есть безмозглая дурочка. Тогда он ушел, взяв с собой мою Евангелину.

– Ты не виновата, – пробормотал Веб. Его маленькие голубые глаза ярко сверкали под тяжелыми бровями, такими же рыжими, как волосы и борода. – Это моя вина. Мне следовало раньше проснуться. Не могу поверить, что я все проспал.

– Не вини себя, – ответила Роза.

– Виноват тот негодяй, который это сделал, – сказала Зельда. – Во что я не могу поверить, так это в бесцеремонность полиции.

– Да? – удивился Морт.

Зельда фыркнула:

– Это же Америка, а не послевоенная Европа.

– Мне следовало проснуться, – повторил Веб. Феникс никогда не видела, чтобы этот неуклюжий человек был одет во что-нибудь, кроме бесформенного комбинезона и рабочей джинсовой рубашки. Он поднялся и в нерешительности стоял опершись руками о стол и не зная, идти ему или оставаться.

– Забудь об этом, – сказала ему Феникс. Ей было жаль Веба – таким он казался несчастным.

– Я всегда слишком крепко спал. Я должен был обо всем позаботиться.

– Успокойся, Веб, – проговорила Роза, обращаясь и к нему, и ко всем остальным. – Веб очень привязался к Еванге-лине. Я не могу смириться с тем, что это случилось именно сейчас, когда ей наконец могло достаться немного счастья.

Феникс скорее почувствовала, чем увидела движение, и повернулась к Роману. Тот продолжал попивать кофе, стоя в углу.

– Сестренка! Вот ты где!

Феникс – чуть не пролив свой кофе – очутилась в медвежьих объятиях.

– Кофе, – пропищала она, выгнув шею, чтобы увидеть темно-карие глаза Насти.

– Говори то, что нужно, – процедил он сквозь зубы. – Взглянув через его плечо, она увидела, как Роман улыбается в кружку.

– Насти! Откуда ты взялся? Ух ты, здорово! Почему ты не позвонил? Я бы что-нибудь придумала. Надо же!

– Не переигрывай.

Она торжественно улыбнулась:

– Познакомьтесь с другим моим братом, Насти. А все-таки, откуда ты взялся?

– Из этой двери, – ответил Насти, поворачиваясь лицом к собравшимся. – Приятно с вами познакомиться. Похоже, я попал на совещание.

– Брат? – спросил Лен, на лице которого ясно читалось подозрение.

– Старший брат, – уточнил Насти и, указывая пальцем в сторону Романа, добавил: – Но этот медведь самый старший.

– Как? – Морт остановился. – Это ее старый друг. Разве не так ты мне говорила, Феникс?

Лен громко фыркнул:

– А мне она сказала, что это ее новый начальник. Насти расхохотался. Он хлопнул себя по коленям, тряхнул головой и уперся кулаками в бедра.

– Ты все такой же, старик, – сказал он, очень убедительно создавая впечатление рубахи-парня. – Это семейная шутка. Мы всегда представляем друг друга старыми друзьями. Или старейшими друзьями. Или чем угодно, только не тем, что есть на самом деле. Началось это еще в детстве: Роман не хотел, чтобы кто-то знал, что у него есть младшие брат и сестра. В те времена мы были друзьями водой не разлить. – Он снова разразился хохотом.

Роман, широко улыбаясь, подошел к своим «старым друзьям». Обняв их руками за плечи, он притянул их к себе и прошептал Феникс:

– Улыбнись, черт возьми.